# Типичные спорные вопросы в киберстраховании, crime и D&O

Адрес: https://kindlustusoigus.ee/ru/riskijuhtimine/nouded-ja-vaidlused/vaidluskohad/
Автор: Олави-Юри Луйк (Olavi-Jüri Luik), PhD, Партнер, руководитель направления страхового права, присяжный адвокат (Advokaadibüroo WIDEN OÜ)
Последнее обновление: 2026-11-11

> Прямой и косвенный ущерб, мошенничество, обязанность проявлять прилежание, умысел как узкое исключение и преддоговорная информация по праву Эстонии.

> **Коротко.** Споры в киберстраховании, страховании crime и страховании D&O вращаются вокруг понятий, содержание которых зависит от формулировки договора: прямой и косвенный ущерб, мошенничество, обязанность проявлять прилежание (заботливость и осмотрительность) и умысел. Кроме того, часто спорят о преддоговорной информации. По эстонскому праву у страхователя есть несколько сильных аргументов (контроль типовых условий, соразмерное последствие нарушения обязанности проявлять прилежание, бремя доказывания страховщика), однако они не заменяют отсутствующую страховую защиту.[^1]

## 1. Разграничение прямого и косвенного ущерба

Многие договоры, особенно в страховании crime, покрывают только прямой имущественный ущерб (*direct loss*). Прямой ущерб, как правило, представляет собой непосредственную имущественную потерю: изъятие денег, уничтожение имущества, прямые расходы на восстановление. Косвенный ущерб охватывает более широкое экономическое воздействие: упущенную выгоду, репутационный ущерб, договорные штрафы, потерю деловых возможностей.

Проблема возникает, когда ущерб нельзя однозначно отнести к одной категории. При мошенничестве прямым ущербом является списанная со счета сумма, однако с ней связаны расходы на расследование, проверка систем, разрыв отношений с клиентами и прекращение договоров. Страховщик может утверждать, что покрыта только первоначальная денежная потеря.

**Международная практика неоднородна.** Апелляционный суд США восьмого округа в 2023 году в деле Cargill признал «прямо вытекающими» из мошенничества работника и дополнительные транспортные расходы в размере 29 миллионов долларов, поскольку ложные данные работника непосредственно повлекли эти перевозки. В других делах требование «прямого» ущерба толковалось узко: ущерб должен непосредственно вытекать из использования компьютера, а не из решения работника (см. [судебные дела по страхованию crime](https://kindlustusoigus.ee/ru/riskijuhtimine/kaasused/crime-kohtukaasused/)).

**С точки зрения эстонского права** «прямой ущерб» является договорным понятием, содержание которого нужно толковать. Типовое условие толкуется так, как его понимало бы разумное лицо, сходное с другой стороной договора, а в случае сомнения не в пользу лица, использующего условие (VÕS § 39); Государственный суд подчеркнул, что условие толкуется не по определениям специалистов, а в соответствии с пониманием разумного страхователя.[^2] Общее правило страхования от убытков состоит в том, что упущенная выгода возмещается только по отдельному соглашению (VÕS § 476 ч. 4).[^3]

## 2. Определение мошенничества

Мошенничество является центральным понятием страхования crime, однако не все договоры покрывают все схемы. Традиционно мошенничество связывается с умышленным введением в заблуждение с целью получения имущественной выгоды; современные схемы сложнее.

**Платеж, совершенный работником по указаниям мошенника.** При схемах социальной инженерии и мошеннического платежного указания страховщик может утверждать, что речь идет не о классическом мошенничестве, поскольку предприятие само дало платежное поручение, а прямого изъятия имущества не было. Во многих договорах есть так называемое исключение добровольной передачи (*voluntary parting*), которое исключает ущерб, если страхователь передал деньги добровольно, в том числе под влиянием обмана. Расширение на социальную инженерию создано именно для того, чтобы закрыть этот пробел, однако часто с низким сублимитом.

**Нечестность работника.** В страховой защите от нечестности работника нужно различать умышленное присвоение и халатность, а также нечестность и дополнительно требуемое полисом намерение. В новозеландском деле Vero против Heartland Bank (ранее Marac Finance) работник в нарушение правил выдавал кредиты и скрывал проблемные кредиты; полис требовал наряду с нечестным действием явного намерения причинить ущерб работодателю. Апелляционный суд не счел это намерение доказанным, поскольку действия работника были направлены на возврат долгов, а Высшая судебная инстанция Новой Зеландии (Supreme Court) отказала в разрешении на обжалование, сочтя различие между решениями нижестоящих судов вопросом факта. Решение основано на формулировке конкретного полиса и не является общим определением нечестности; см. [судебные дела по страхованию crime](https://kindlustusoigus.ee/ru/riskijuhtimine/kaasused/crime-kohtukaasused/). Страхование crime не является страхованием кредитного риска или плохих деловых решений.

**Программа-вымогатель.** Высшая судебная инстанция штата Индиана в 2021 году в деле G&G Oil указала, что ущерб от программы-вымогателя может вытекать непосредственно из использования компьютера, поскольку выплата выкупа под принуждением не прервала причинную связь; вопрос о том, были ли системы захвачены «путем мошенничества», остался вопросом факта.

**Уголовное право не определяет страховую защиту.** Мошенничество и компьютерное мошенничество являются преступлениями (KarS § 209, § 213), однако страховой случай определяет договор страхования. Результата уголовного производства по договору страхования, как правило, ждать не нужно, если договор не ставит его предпосылкой.[^4]

## 3. Нарушение обязанности проявлять прилежание

Третьим центральным спорным вопросом является обязанность проявлять прилежание в двух значениях.

**Лежащая на страхователе обязанность проявлять прилежание по договору страхования.** Договоры содержат требования безопасности: многофакторная аутентификация, резервное копирование, двойная проверка платежей, контрольный звонок для проверки данных поставщика. Если после наступления ущерба выясняется, что требование не соблюдалось, страховщик может отказать в возмещении (в выплате страхового возмещения) или уменьшить страховое возмещение. По эстонскому праву:

- сначала нужно установить, является ли условие определением границ страхового случая (исключением) или обязанностью, связанной с поведением страхователя; критерием является то, зависит ли условие от поведения страхователя;[^5]
- при нарушении обязанности страховщик освобождается от обязанности исполнения лишь в пределах VÕS § 452 ч. 2 и в той мере, в какой нарушение повлияло на наступление страхового случая или на размер ущерба; условие, предусматривающее освобождение независимо от такого влияния, в этой части ничтожно;[^6]
- нарушение и его влияние доказывает страховщик; у страхователя есть обязанность сотрудничества.[^6]

**Лежащая на правлении обязанность проявлять прилежание перед обществом.** В споре D&O вопрос состоит в том, должно ли было правление предвидеть риск и отреагировать на него. Член правления должен доказать, что исполнял обязанности с прилежанием надлежащего предпринимателя (ÄS § 187).[^7] В сфере применения Закона о кибербезопасности роль правления отдельно определена законом (KüTS § 6¹).[^8] Тот же вопрос переходит в страхование: страховщик может утверждать, что речь шла о сознательном и необоснованном риске, приближающемся к умыслу.

## 4. Умысел как узкое исключение, а не общий принцип

В страховых спорах понятие умысла часто используется шире, чем это оправданно: любое сознательное или рискованное поведение пытаются представить как умышленное, чтобы исключить страховую защиту. Это не соответствует логике страхового права.

- Умысел нужно оценивать по применимому положению и полису. Умысел предполагает, что последствие, названное в положении или условии, было целью деятельности лица или по меньшей мере сознательно допускаемым последствием (косвенный умысел); одного лишь сознательного действия недостаточно.
- Нужно различать умысел в отношении действия и умысел в отношении того события, на которое указывает положение или условие. В случае VÕS § 452 ч. 1 умысел должен охватывать наступление страхового случая.
- В страховании ответственности страховщик освобождается от обязанности исполнения, если страхователь умышленно и противоправно вызвал событие, в силу которого он отвечает перед потерпевшим лицом (VÕS § 513); может быть достаточно косвенного умысла, а полис для применения исключения может дополнительно требовать умысла на причинение ущерба.[^9] Государственный суд рассматривал отсутствие страховой защиты в отношении умышленного деяния как общий принцип страхования; по делу об обязательном страховании ответственности управляющего в деле о банкротстве страховщик мог на этом основании сослаться на примененное в том деле условие, исключавшее умышленное нарушение служебных обязанностей самим управляющим, поскольку PankrS § 64 ч. 2 допускает такое исключение.[^10] В страховании crime, однако, нужно по полису отдельно установить, чьи умышленные действия являются застрахованным риском.
- При грубой халатности (грубой небрежности) освобождение возможно только по соглашению и в пределах закона.[^11]

В договорах D&O исключение умысла и мошенничества обычно связано с окончательным судебным решением: расходы на защиту выплачиваются авансом и подлежат возврату, если умысел установлен вступившим в законную силу решением. Оговорка о раздельности (*severability*) обеспечивает, чтобы умысел одного руководителя не вменялся другим.

В эстонском праве разграничение умысла и грубой халатности оставляет большое пространство для толкования, и спор часто сосредоточивается на квалификации конкретного поведения.

## 5. Преддоговорная информация

В киберстраховании растущим спорным вопросом является информация о мерах безопасности, предоставленная в заявлении на страхование. В США в деле Cottage Health страховщик пытался задним числом устранить договор, утверждая, что описанные в заявлении меры безопасности не работали; спор закончился компромиссом.

В эстонском праве правовые последствия такой ситуации различаются:

- страхователь при заключении договора должен сообщить известные ему обстоятельства, существенные для оценки риска (VÕS § 440);
- при нарушении обязанности по уведомлению страховщик может в течение определенного срока **отступить** от договора (VÕS § 441, § 442); если скрытое обстоятельство не повлияло на наступление страхового случая или на объем обязанности, страховщик все же обязан исполнить (VÕS § 442 ч. 2);[^12]
- при обмане страховщик может **аннулировать** договор (TsÜS § 94), последствием чего является ничтожность договора с самого начала.[^13]

Таким образом, английское *rescission* автоматически не является ни отступлением от договора, ни аннулированием: нужно установить, на какое основание ссылается страховщик и каково его последствие по эстонскому праву.

## 6. Причинная связь и несколько причин

Ущерб часто возникает в результате совместного действия нескольких причин: вредоносное программное обеспечение плюс ошибка работника плюс ненадлежащее резервное копирование; мошенничество плюс промедление банка. Спор возникает, когда одна причина покрыта, а другая исключена.

- **Договорные оговорки о причинной связи.** В международных договорах встречаются формулировки вроде «прямо вытекающий» (*resulting directly from*), «вытекающий» (*arising out of*) или «каким-либо образом связанный» (*in any way connected with*). Чем шире формулировка причинной связи в исключении, тем больший ущерб оно исключает.
- **В эстонском праве** при толковании страхового случая и исключения нужно исходить из воли сторон, а в случае типовых условий из понимания разумного страхователя (VÕS § 39).[^2] В отношении нарушения обязанности проявлять прилежание закон сам установил требование причинной связи: страховщик освобождается лишь в той мере, в какой нарушение повлияло на наступление страхового случая или на размер ущерба.[^6]

## 7. Один или несколько страховых случаев

То, являются ли несколько последовательных мошенничеств или атак одним или несколькими страховыми случаями, влияет на лимит и собственную ответственность:

- **один случай**: один лимит, одна собственная ответственность;
- **несколько случаев**: отдельный лимит и собственная ответственность по каждому случаю, однако агрегатный лимит может быть исчерпан.

Договоры обычно содержат оговорку об объединении случаев (например, все действия одного лица или одной и той же схемы являются одним случаем). В американском деле National Bank of Blacksburg против Everest страховщик рассматривал две атаки как один случай (см. [дела по киберстрахованию](https://kindlustusoigus.ee/ru/riskijuhtimine/kaasused/kuberkindlustuse-kaasused/)). Тот же вопрос возникает при длительном внутреннем мошенничестве и множестве требований после утечки данных.

## Связанные страницы

- [Основания отказа в возмещении](https://kindlustusoigus.ee/ru/keeldumise-alused/)
- [Умысел, грубая халатность и исключения (практика Государственного суда)](https://kindlustusoigus.ee/ru/riigikohus/tahtlus-raske-hooletus-valistused-ja-katte/)
- [Требования безопасности и пропорциональность (практика Государственного суда)](https://kindlustusoigus.ee/ru/riigikohus/ohutusnouded-hoolsuskohustus-ja-proportsionaalsus/)
- [Ничтожность, аннулирование, отступление от договора и отказ от договора](https://kindlustusoigus.ee/ru/riigikohus/tuhisus-tuhistamine-taganemine-ja-ulesutlemine/)
- [Судебные дела по страхованию crime](https://kindlustusoigus.ee/ru/riskijuhtimine/kaasused/crime-kohtukaasused/)

## Примечания

[^1]: O.-J. Luik. Ettevõtte juhtkonna riskiraamat [Книга рисков для руководства предприятия]. Рукопись, состояние на 03.05.2026, гл. 36.
[^2]: Võlaõigusseadus [Обязательственно-правовой закон] (VÕS) § 39 (RT I, 20.06.2026, 18; в силе с 01.09.2026). – https://www.riigiteataja.ee/akt/V%C3%95S; RKTKo 11.06.2007, 3-2-1-64-07, п. 9–13. – https://www.riigikohus.ee/et/lahendid?asjaNr=3-2-1-64-07
[^3]: VÕS § 476 ч. 4 (сноска 2).
[^4]: Karistusseadustik [Пенитенциарный кодекс] (KarS) § 209, § 213 (RT I, 09.07.2026, 28; в силе с 01.10.2026). – https://www.riigiteataja.ee/akt/KarS
[^5]: RKTKo 23.12.2014, 3-2-1-136-14, п. 13–14. – https://www.riigikohus.ee/et/lahendid?asjaNr=3-2-1-136-14; RKTKo 28.06.2024, 2-22-2313/65, п. 13, 15. – https://www.riigikohus.ee/et/lahendid?asjaNr=2-22-2313/65
[^6]: VÕS § 452 ч. 2 (сноска 2); RKTKo 28.06.2024, 2-22-2313/65, п. 16–17 (сноска 5); RKTKo 25.03.2026, 2-23-10549/35, п. 11–13. – https://www.riigikohus.ee/et/lahendid?asjaNr=2-23-10549/35
[^7]: Äriseadustik [Коммерческий кодекс] (ÄS) § 187 (RT I, 06.07.2023, 131; в силе с 01.03.2024). – https://www.riigiteataja.ee/akt/%C3%84S
[^8]: Küberturvalisuse seadus [Закон о кибербезопасности] (KüTS) § 6¹ (RT I, 06.10.2026, 2; в силе с 16.10.2026). – https://www.riigiteataja.ee/akt/K%C3%BCTS
[^9]: VÕS § 452 ч. 1 и § 513 (сноска 2); RKTKo 16.12.2015, 3-2-1-150-15, п. 13. – https://www.riigikohus.ee/et/lahendid?asjaNr=3-2-1-150-15
[^10]: RKTKo 15.10.2025, 2-21-16822/84, п. 15. – https://www.riigikohus.ee/et/lahendid?asjaNr=2-21-16822/84
[^11]: VÕS § 452 ч. 1 (сноска 2); RKTKo 19.12.2005, 3-2-1-144-05, п. 11–12. – https://www.riigikohus.ee/et/lahendid?asjaNr=3-2-1-144-05
[^12]: VÕS §§ 440–442 (сноска 2).
[^13]: Tsiviilseadustiku üldosa seadus [Закон об общей части гражданского кодекса] (TsÜS) § 90, § 94, § 99 (RT I, 31.12.2024, 48; в силе с 01.01.2025). – https://www.riigiteataja.ee/akt/Ts%C3%9CS