Директива о дорожно-транспортном страховании (дорожном страховании) не содержит коллизионных норм. Право, применимое к требованию потерпевшего лица, определяет регламент «Рим II» (ЕС) № 864/2007: как правило, это право государства, в котором наступил ущерб, в том числе в случае вреда, причиненного близким (Lazar), и национальные нормы о давности или о справедливости, как правило, не вытесняют его в качестве императивных норм (Da Silva Martins, HUK-COBURG II). При определении права, применимого к регрессному требованию, следует различать право ответственности и право, лежащее в основе собственного обязательства лица, выплатившего возмещение, а в отношениях между страховщиками прежде всего договоры страхования (ERGO Insurance и Gjensidige Baltic; FGTI). При признании судебных решений в страховых спорах важны относительное действие третейского соглашения и пределы публичного порядка (London Steam-Ship, Charles Taylor Adjusting, Gjensidige). Регламенты применяются в Эстонии непосредственно; основания регресса см. VÕS § 492 и LKindlS § 58.
Страница является частью обзора решений Суда Европейского союза по страховому праву. Пояснения о цитировании, ссылках и применимости во времени приведены в руководстве по использованию.
EKo 10.12.2015, C-350/14, Lazar
Преюдициальное решение, четвертая палата · ECLI:EU:C:2015:802 · п. 30 · регламент № 864/2007 («Рим II») ст. 4 ч. 1; вред, причиненный близким; косвенные последствия
Проживающие в Румынии близкие человека, погибшего в дорожно-транспортном происшествии (ДТП) в Италии, потребовали возмещения вреда. Суд Европейского союза пришел к выводу, что вред, причиненный проживающим в другом государстве-члене близким человека, погибшего в происшествии в государстве суда, является «косвенным последствием» происшествия в смысле ст. 4 ч. 1 регламента «Рим II». Следовательно, к требованию применяется право государства, в котором произошло происшествие, а не право государства проживания близких.
EKo 21.01.2016, C-359/14 и C-475/14, ERGO Insurance и Gjensidige Baltic
Преюдициальное решение, четвертая палата · ECLI:EU:C:2016:40 · пп. 63–64 · регламенты № 593/2008 («Рим I») и № 864/2007 («Рим II»); тягач и прицеп; регрессное требование между страховщиками
В преюдициальных делах литовских судов тягач с прицепом и прицеп были застрахованы у разных страховщиков, а происшествие произошло в ином государстве-члене, чем то, в котором были заключены договоры; страховщик тягача возместил ущерб и потребовал часть суммы от страховщика прицепа. Суд Европейского союза пришел к выводу, что директива о дорожно-транспортном страховании не содержит специальной нормы о регрессном требовании между страховщиками; если применимое на основании регламента «Рим II» право ответственности предусматривает распределение обязательства, право, применимое к регрессному требованию, определяется на основании ст. 7 регламента «Рим I» по договору страховщика, возместившего ущерб. Дела C-359/14 и C-475/14 были объединены.
EKo 31.01.2019, C-149/18, Da Silva Martins
Преюдициальное решение, шестая палата · ECLI:EU:C:2019:84 · пп. 35, 42 · регламент № 864/2007 («Рим II») ст. 16 и 27; срок давности; императивная норма
Потерпевший в происшествии, произошедшем в Испании, предъявил требование в Португалии, и возник вопрос, применяется ли более длительный португальский срок давности вместо испанского права. Суд Европейского союза пришел к выводу, что трехлетний срок давности, как правило, нельзя рассматривать как императивную норму в смысле статьи 16 регламента «Рим II». Исключение возможно, если национальный суд на основе подробного анализа формулировки, структуры, целей и контекста принятия нормы установит, что ее значение оправдывает отступление от права, применимого согласно статье 4 (п. 35). Статья 28 директивы о дорожно-транспортном страховании не является коллизионной нормой в смысле статьи 27 регламента «Рим II» (п. 42). Давность, как правило, регулируется правом, определенным согласно регламенту «Рим II»; более длительный срок государства суда автоматически не применяется.
EKo 20.06.2022, C-700/20, London Steam-Ship Owners' Mutual Insurance Association
Преюдициальное решение, Большая палата · ECLI:EU:C:2022:488 · пп. 73, 80 · регламент № 44/2001 ст. 34 п. 1 и 3; судебное решение, воспроизводящее решение третейского суда (арбитража); страхование P&I
После ущерба от загрязнения, причиненного танкером Prestige, испанский суд взыскал возмещение со страховщика P&I, однако страховщик получил в Англии решение третейского суда и воспроизводящее его судебное решение. Большая палата пришла к выводу, что судебное решение, воспроизводящее решение третейского суда, не препятствует признанию решения другого государства-члена, если такое судебное решение не могло быть вынесено без нарушения положений и целей регламента, в частности относительного действия третейского соглашения, содержащегося в договоре страхования, и правил о параллельных производствах (litis pendens) (п. 73); того же результата нельзя достичь с помощью оговорки о публичном порядке (п. 80).
EKo 17.05.2023, C-264/22, FGTI
Преюдициальное решение, девятая палата · ECLI:EU:C:2023:417 · п. 32 · регламент № 864/2007 («Рим II») ст. 4 ч. 1, ст. 15 п. h и ст. 19; переход требования; давность
Французский гарантийный фонд для жертв террористических актов и других правонарушений выплатил возмещение лицу, которое в Португалии во время плавания и ныряния получило травмы от гребного винта плавательного средства, и потребовал возврата выплаченного возмещения от португальского страховщика предположительно ответственного лица. Суд Европейского союза пришел к выводу, что давность требования третьего лица, к которому перешло требование потерпевшего, как правило, регулируется правом государства, в котором наступил ущерб; переход требования не изменяет право, применимое к существовавшему требованию к причинителю вреда (пп. 9–15, 21–25, 32). Решение важно при трансграничном рассмотрении регрессных требований (VÕS § 492) и при исчислении сроков давности.
EKo 07.09.2023, C-590/21, Charles Taylor Adjusting
Преюдициальное решение, третья палата · ECLI:EU:C:2023:633 · п. 41 · регламент № 44/2001 ст. 34 п. 1 и ст. 45 ч. 1; публичный порядок; мировое соглашение и оговорка об исключительной подсудности
В страховом споре об ущербе, причиненном судну, стороны заключили мировое соглашение, утвержденное английским судом; позднее английский суд взыскал в пользу одной из сторон предварительное возмещение расходов, понесенных в производстве, начатом в Греции. Суд Европейского союза пришел к выводу, что суд государства-члена может отказать в признании такого решения по соображениям публичного порядка, если решение препятствует продолжению производства, находящегося на рассмотрении в его государстве, на том основании, что предмет производства был охвачен мировым соглашением, а оговорка об исключительной подсудности исключала компетенцию его суда. Решение сужает использование требований о возмещении ущерба для принудительного исполнения соглашений о подсудности внутри Союза.
EKo 21.03.2024, C-90/22, Gjensidige
Преюдициальное решение, первая палата · ECLI:EU:C:2024:252 · п. 76 · регламент № 1215/2012 ст. 45 ч. 1 п. a и e подп. ii, ст. 25 и 71; CMR; отказ в признании
В литовском преюдициальном деле просили признать решение суда другого государства-члена по делу об ущербе при международной автомобильной перевозке, хотя договор перевозки содержал соглашение о подсудности. Суд Европейского союза пришел к выводу, что суд государства-члена не может отказать в признании решения суда другого государства-члена на том основании, что последний обосновал свою компетенцию, проигнорировав соглашение о подсудности, являющееся частью договора перевозки. Решение важно при трансграничном разрешении споров по страхованию грузов и по CMR.
EKo 05.09.2024, C-86/23, HUK-COBURG II (E.N.I. и Y.K.I.)
Преюдициальное решение, четвертая палата · ECLI:EU:C:2024:689 · п. 57 · регламент № 864/2007 («Рим II») ст. 16; неимущественный вред; принцип справедливости
В болгарском суде члены семьи человека, погибшего за границей, потребовали возмещения неимущественного вреда, и возник вопрос, является ли болгарский принцип справедливости императивной нормой. Суд Европейского союза пришел к выводу, что норма, согласно которой суд определяет справедливое возмещение неимущественного вреда близких, как правило, не является императивной нормой в смысле ст. 16 регламента «Рим II»; исключение предполагает тесную связь с государством суда и подробный анализ нормы, показывающий, что ее цель состоит в защите существенного публичного интереса, который не обеспечивается правом, применимым на основании ст. 4.