Принципы и теории страхования

Коротко. На странице собраны восемь принципов страхового права, а также 47 теорий и учений, которые объясняют природу договора страхования, толкование условий, преддоговорную информацию, причинную связь, нарушение обязанностей, страхование ответственности, многократное страхование, регресс и урегулирование убытков. Принципы являются основой страхового права и в Эстонии. Теории происходят главным образом из права и экономической науки Германии, Соединенного Королевства, США, Канады, Австралии и Франции. Иностранная теория не является обязательной в эстонском праве и может быть неприменима в Эстонии; при каждой теории указаны ее происхождение и статус в эстонском праве.

Как читать страницу

• Принципы (часть I) являются общими основами страхового права, которые в эстонском праве выражены в положениях Обязательственно-правового закона (VÕS) о договоре страхования. Они изложены по учебнику J. Lahe, O.-J. Luik. Kindlustusõigus [Страховое право] (Juura 2018, с. 18–19) собственными словами и с обновленными ссылками на закон.
• Теории (части II–X) являются концепциями, сложившимися в зарубежной правовой науке, судебной практике или экономической науке. При каждой теории указаны происхождение (страна, автор или суд и год), статус в Эстонии, содержание теории, ее пределы и связь с эстонским правом.
• Статус в Эстонии показывает, есть ли в эстонском законе или в практике Государственного суда сходное правило, может ли теория помочь при толковании или она в Эстонии неприменима. И при наличии сходного правила в Эстонии применяется эстонская норма, а не иностранная теория.
• Аналитический вывод обозначает оценку автора, которая прямо не выражена ни в законе, ни в судебной практике.
• Источники указаны при каждом принципе и каждой теории. Положения VÕS проверены по Riigi Teataja (редакция RT I, 20.06.2026, 18) 08.11.2026. Если источник использован через другую работу, это отмечено («цит. по …»). Ссылки на судебные решения ведут к обзорам Суда Европейского союза и международной судебной практики на этом же сайте.

I. Восемь принципов страхового права

В учебниках страхового права выделяется ряд принципов, присущих договору страхования как договору о передаче риска. Восемь приведенных ниже принципов во многом происходят из английского страхового и морского права, однако сегодня в той или иной форме известны в большинстве правопорядков, в том числе в эстонском VÕS.

a) Принцип наивысшего доверия (uberrimae fidei)

Договор страхования предполагает от сторон большую, чем обычно, честность. Страховщик оценивает риск и рассчитывает взнос главным образом на основании информации, предоставленной страхователем, а страхователь платит заранее за обещание, ценность которого выясняется только при наступлении страхового случая. Поэтому ни одна из сторон не вправе скрывать существенные обстоятельства или использовать неравенство информации в свою пользу ни при заключении договора, ни при урегулировании убытков.

В эстонском праве. В эстонском праве нет отдельной нормы о наивысшем доверии. Принцип действует через общую норму о добросовестности (VÕS § 6) и ее специальные положения: страхователь должен сообщить известные ему существенные обстоятельства, а обстоятельство, о котором спрашивалось в письменной форме, предполагается существенным (VÕS § 440 ч. 1); при нарушении страховщик может в течение одного месяца с момента, когда ему стало об этом известно, отступить от договора, а при невиновном нарушении потребовать увеличения взноса (VÕS §§ 441–442). У страховщика, в свою очередь, есть установленная законом обязанность по предоставлению информации (VÕS § 428).

Источники: J. Lahe, O.-J. Luik. Kindlustusõigus [Страховое право]. Tallinn: Juura 2018, с. 18–19; VÕS § 6, § 428, § 440 ч. 1, §§ 441–442. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018.

См. также: Преддоговорная обязанность по уведомлению.

b) Принцип страхового интереса

Страхование оправдано лишь тогда, когда у застрахованного лица есть экономическая связь с застрахованным объектом, из-за которой оно понесло бы ущерб при наступлении страхового случая. Страховой интерес отличает страхование от пари и азартной игры и уменьшает опасность того, что у застрахованного лица возникнет интерес самому причинить ущерб. В страховании от убытков возмещение измеряется через стоимость страхового интереса.

В эстонском праве. VÕS определяет страховой интерес как интерес страхователя застраховать себя от определенного страхового риска (VÕS § 478 ч. 1). Закон не делает наличие интереса условием действительности договора, а регулирует последствия его отсутствия и прекращения: если интерес отсутствует в начале страховой защиты или не возникает, страхователь освобождается от уплаты взноса, а страховщик может потребовать разумную плату за расходы на ведение дел; если интерес прекращается позднее, страховщик имеет право на взнос до момента, когда ему стало об этом известно (VÕS § 478). Страховая стоимость является стоимостью страхового интереса на момент страхового случая (VÕS § 479 ч. 1).

Источники: J. Lahe, O.-J. Luik. Kindlustusõigus [Страховое право]. Tallinn: Juura 2018, с. 18–19; VÕS § 478, § 479 ч. 1. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018; O.-J. Luik, K. Saar. Kindlustushuvi kui kindlustuse ja hasartmängu eristamise alus [Страховой интерес как основа разграничения страхования и азартной игры]. – Juridica 2018/7, с. 447.

См. также: Страховой интерес в страховании от убытков; Kosmopoulos v. Constitution Insurance Co., [1987] 1 S.C.R. 2.

c) Принцип возмещения (principle of indemnity)

Страхование от убытков возмещает застрахованному лицу фактический ущерб, возникший вследствие страхового случая, но не больше. Застрахованное лицо не должно обогащаться за счет страхового случая: возмещение не превышает ущерба и тогда, когда страховая сумма больше, а за один и тот же ущерб нельзя требовать двойного возмещения. Принцип является основой страхования от убытков и не действует в страховании суммы, например в страховании жизни, где выплачивается согласованная сумма независимо от размера ущерба.

В эстонском праве. Страховщик не обязан выплачивать больше фактического ущерба (VÕS §§ 476–477). Стороны могут согласовать определенную страховую стоимость (VÕS § 480). При неполном страховании ущерб возмещается в соотношении страховой суммы и страховой стоимости (VÕS § 482), а если страховая сумма существенно превышает страховую стоимость, каждая из сторон может уменьшить страховую сумму с соответствующим уменьшением взноса (VÕS § 481).

Источники: J. Lahe, O.-J. Luik. Kindlustusõigus [Страховое право]. Tallinn: Juura 2018, с. 18–19; VÕS §§ 476–482. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018.

См. также: Страховая стоимость и страховая сумма; Неполное страхование, страхование сверх страховой стоимости и многократное страхование.

d) Принцип ближайшей причины (causa proxima)

Страховщик отвечает за ущерб, ближайшей, то есть определяющей, причиной которого является застрахованная опасность. Ближайшая причина означает не последнее по времени событие, а наиболее действенную причину возникновения ущерба. Принцип происходит из английского морского и страхового права, где он закреплен в Законе о морском страховании 1906 года (Marine Insurance Act 1906, s 55(1)).

В эстонском праве. В эстонском законе нет правила о ближайшей причине. Объем страхового случая и исключения вытекает из договора и его толкования (VÕS § 423, § 39). При нарушении обязанности страхователем закон, как правило, требует причинной связи между нарушением и ущербом: страховщик не может ссылаться на освобождение, если нарушение не повлияло ни на возникновение ущерба, ни на его размер (VÕS § 452 ч. 2); для умышленного нарушения после наступления страхового случая действует исключение (VÕS § 449 ч. 2, § 452 ч. 2 п. 3). Понятие ближайшей причины в Эстонии является прежде всего вспомогательным средством толкования условий, а не самостоятельным тестом (аналитический вывод).

Источники: J. Lahe, O.-J. Luik. Kindlustusõigus [Страховое право]. Tallinn: Juura 2018, с. 18–19; Marine Insurance Act 1906, s 55(1); VÕS § 39, § 423, § 452 ч. 2. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018.

См. также: Global Process Systems Inc v Syarikat Takaful Malaysia Berhad (The Cendor MOPU) [2011] UKSC 5; Financial Conduct Authority v Arch Insurance (UK) Ltd и др. [2021] UKSC 1.

e) Принцип прямого требования (actio directa)

В обязательном страховании ответственности потерпевшее лицо может требовать возмещения непосредственно от страховщика причинителя вреда. Прямое требование защищает потерпевшее лицо от неплатежеспособности и пассивности страхователя и обеспечивает, чтобы цель обязательного страхования, защита потерпевшего лица, действительно достигалась.

В эстонском праве. В обязательном страховании ответственности потерпевшее лицо может требовать возмещения как от страхователя, так и от страховщика, который не может возразить ему, что освободился перед страхователем от обязательства по исполнению (VÕS § 521); в дорожно-транспортном страховании (дорожном страховании) право требования потерпевшего лица вытекает из LKindlS § 34. В добровольном страховании ответственности прямого требования, как правило, нет, однако потерпевшее лицо защищено от распоряжения требованием и при банкротстве страхователя (VÕS §§ 517–518). Государственный суд подчеркнул по делу об обязательном страховании ответственности управляющего в деле о банкротстве, что прямое требование предполагает действительный договор и страховой случай (RKTKo 15.10.2025, 2-21-16822/84, п. 13–15). Эту позицию нельзя без ограничений переносить на дорожно-транспортное страхование: согласно LKindlS § 36 ч. 2 страховщик по последнему договору причинителя вреда или страховщик потерпевшего лица должен возместить вред и в течение 12 календарных месяцев после прекращения договора, если причинитель вреда не соблюдал установленный LKindlS § 3 ч. 2 запрет участвовать в дорожном движении на транспортном средстве; § 36 ч. 3 предусматривает исключения из этого правила.

Источники: J. Lahe, O.-J. Luik. Kindlustusõigus [Страховое право]. Tallinn: Juura 2018, с. 18–19; VÕS §§ 517–518, 521. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018; LKindlS §§ 34 и 36. – https://www.riigiteataja.ee/akt/LKindlS; RKTKo 15.10.2025, 2-21-16822/84, п. 13–15. – https://www.riigikohus.ee/et/lahendid?asjaNr=2-21-16822/84.

См. также: Страхование ответственности и прямое требование потерпевшего лица; EKo 13.12.2007, C-463/06, FBTO Schadeverzekeringen.

f) Принцип солидарного возмещения

Если один и тот же интерес застрахован от одного и того же риска несколькими договорами, застрахованное лицо не может получить в общей сложности больше своего ущерба. Страховщики отвечают перед застрахованным лицом солидарно, каждый в пределах своего договора, и распределяют обязательство между собой. Принцип является продолжением принципа возмещения: застрахованное лицо не должно обогащаться за счет многократного страхования, но и не обязано само решать вопрос о распределении между страховщиками.

В эстонском праве. При многократном страховании страховщики отвечают как солидарные должники, каждый в пределах своей страховой суммы, однако страхователь не может требовать в общей сложности больше ущерба; между собой они отвечают пропорционально своему обязательству по договору (VÕS § 486 ч. 1–3). Соглашение, отступающее от этих положений, ничтожно (VÕS § 486 ч. 5), поэтому оговорки о другом страховании не изменяют предусмотренную законом солидарную ответственность и ее распределение. Устранение многократного страхования регулирует VÕS § 487, а уведомление о новом договоре § 483. От многократного страхования следует отличать сострахование, при котором страховщики распределяют риск по соглашению (VÕS §§ 484–485).

Источники: J. Lahe, O.-J. Luik. Kindlustusõigus [Страховое право]. Tallinn: Juura 2018, с. 18–19; VÕS §§ 483–487. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018.

См. также: Неполное страхование, страхование сверх страховой стоимости и многократное страхование; Family Insurance Corp. v. Lombard Canada Ltd., 2002 SCC 48; BGH 10.07.2024, IV ZR 129/23.

g) Принцип уменьшения ущерба

При наступлении страхового случая застрахованное лицо должно вести себя так, как если бы оно не было застраховано: стремиться предотвратить и уменьшить ущерб. Страхование не освобождает от разумного прилежания. С другой стороны, страховщик несет разумные расходы на уменьшение ущерба, поскольку они служат и его интересам.

В эстонском праве. Страхователь должен по возможности предотвратить и уменьшить ущерб, следуя указаниям страховщика, и не вправе до установления убытков без согласия страховщика изменять поврежденную вещь таким образом, который затрудняет установление причины или объема ущерба (VÕS § 488 ч. 1–2); при нарушении обязанности страховщик может уменьшить возмещение на размер причиненного ему ущерба (VÕS § 488 ч. 3). Страховщик возмещает необходимые расходы на предотвращение и уменьшение ущерба и в том случае, если они не дали результата; расходы, понесенные по его указаниям, возмещаются и сверх страховой суммы, а по требованию их необходимо выплатить заранее (VÕS § 491).

Источники: J. Lahe, O.-J. Luik. Kindlustusõigus [Страховое право]. Tallinn: Juura 2018, с. 18–19; VÕS § 488, § 491. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018; O.-J. Luik, K. Saar. Kindlustusvõtja kindlustusjuhtumijärgsed kohustused varakindlustuses [Обязанности страхователя после наступления страхового случая в страховании имущества]. – Juridica 2017/9, с. 609.

См. также: Предотвращение и уменьшение убытков.

h) Принцип перехода требований (суброгация)

Страховщик, возместивший застрахованному лицу ущерб, приобретает требование застрахованного лица к причинителю вреда. Переход требования препятствует двойному возмещению застрахованному лицу и возлагает окончательное несение ущерба на лицо, которое противоправно его причинило, а не на коллектив страхователей.

В эстонском праве. Требование переходит к страховщику на основании закона в том объеме, в котором страховщик возместил ущерб (VÕS § 492 ч. 1). Если страхователь отказывается от требования или от обеспечивающего его права, страховщик освобождается в том объеме, в котором он мог бы на этом основании требовать возмещения (VÕS § 492 ч. 2); регресс к членам семьи ограничен (VÕS § 492 ч. 3). В страховании суммы перехода требования не происходит. В дорожно-транспортном страховании регрессные требования страховщика и Фонда установлены в LKindlS §§ 52–59.

Источники: J. Lahe, O.-J. Luik. Kindlustusõigus [Страховое право]. Tallinn: Juura 2018, с. 18–19; VÕS § 492. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018; LKindlS §§ 52–59. – https://www.riigiteataja.ee/akt/LKindlS.

См. также: Переход требования и регресс; EKo 17.05.2023, C-264/22, FGTI; EKo 21.01.2016, C-359/14 и C-475/14, ERGO Insurance и Gjensidige Baltic.

II. Природа и функция договора страхования

В немецкой правовой и страховой науке долго спорили о том, что является основным исполнением страховщика: денежная выплата при наступлении страхового случая, несение риска в течение всего периода действия договора или организация сообщества риска. Спор имеет практическое значение, например, в вопросе о том, за что платит страхователь и когда у страховщика возникает право на взнос. Поскольку образцом для части VÕS о договоре страхования служил главным образом немецкий Закон о договоре страхования 1908 года, эти теории помогают понять и логику эстонских положений. Кроме того, здесь представлена концепция договора присоединения, из которой вырос контроль типовых условий.

1. Теория денежного исполнения

Происхождение: Geldleistungstheorie, Германия. Господствующая позиция в немецком праве договора страхования (Prölss/Martin). Статус в Эстонии: иностранное учение; в эстонском праве не является обязательным и может быть неприменимо, может помочь при толковании.

Согласно теории, исполнением страховщика по договору является уплата денежной суммы или иное исполнение при наступлении страхового случая. Оценка риска, формирование страхового фонда и несение риска до наступления страхового случая являются лишь подготовкой к этому исполнению.

Пределы. Теория плохо объясняет, за что платит страхователь в период действия договора, когда страховой случай не наступает. VVG 2008 года в § 1 описывает в качестве обязанности страховщика как страхование риска, так и предоставление исполнения при наступлении страхового случая, поэтому традиционные понятия уже не вполне точно соответствуют новому закону.

В эстонском праве. VÕS § 422 ч. 1 определяет обязанность страховщика как исполнение при наступлении страхового случая: возмещение ущерба, уплату согласованной суммы или иное согласованное исполнение. Формулировка близка к теории денежного исполнения, однако страховой риск является в VÕS самостоятельным понятием (§ 423) (аналитический вывод).

Источники: A. A. Pütz. Die versicherungsrechtliche Erfüllungshaftung und das allgemeine Schuldrecht nach der Schuldrechtsmodernisierung. Диссертация. Tübingen 2009, с. 113, сн. 461. – https://d-nb.info/995524238/34; Prölss/Martin-Prölss, VVG § 1 Rn. 21 и сл. (цит. по: A. A. Pütz); VVG § 1.

2. Теория несения риска

Происхождение: Gefahrtragungstheorie, Германия. Комментарий Bruck/Möller. Статус в Эстонии: иностранное учение; в эстонском праве не является обязательным и может быть неприменимо, может помочь при толковании.

Согласно теории, исполнением страховщика уже является несение риска в течение всего периода действия договора. Страхователь сразу получает за взнос защиту, то есть застрахованность; денежная выплата при наступлении страхового случая является следствием реализации риска.

Пределы. Теория хорошо объясняет связь между взносом и периодом защиты, но не дает самостоятельного ответа о содержании обязанностей страховщика при урегулировании убытков. И согласно этой теории выплата при наступлении страхового случая является исполнением.

В эстонском праве. Логику несения риска можно обнаружить в эстонском праве в понятии страхового риска (VÕS § 423) и в положении об отсутствии страхового интереса (VÕS § 478), согласно которому право страховщика на взнос зависит от того, нес ли он фактически риск (аналитический вывод).

Источники: A. A. Pütz. Die versicherungsrechtliche Erfüllungshaftung und das allgemeine Schuldrecht nach der Schuldrechtsmodernisierung. Диссертация. Tübingen 2009, с. 113, сн. 461. – https://d-nb.info/995524238/34; E. Bruck, H. Möller. VVG, 8-е изд., § 1 Anm 40 и сл.; Bruck/Möller-Baumann, VVG, 9-е изд., § 1 Rn. 28 и сл. (цит. по: A. A. Pütz); VVG § 1.

3. Концепция ведения дел

Происхождение: Geschäftsbesorgungstheorie, Германия. Новейшая правовая литература; описана и подвергнута критике в комментарии Prölss/Martin. Статус в Эстонии: иностранное учение; в эстонском праве не является обязательным и может быть неприменимо, может помочь при толковании.

Согласно концепции, договор страхования является договором о ведении дел или сходным с ним договором: страховщик организует сообщество риска страхователей, а страховой взнос является платой за эту организацию. Страховое возмещение, согласно этой концепции, является перераспределением собранных средств.

Пределы. Концепция подвергалась критике в правовой литературе. Ее слабость в том, что страховщик несет риск за свой счет и действует в собственном экономическом интересе, поэтому модель поручения не подходит (аналитический вывод).

В эстонском праве. В эстонском праве договор страхования является самостоятельным видом договора (VÕS § 422), а не договором поручения. Тем не менее концепция помогает объяснить обязанности страховщика проявлять прилежание и предоставлять информацию, а также их связь с интересами коллектива страхователей (аналитический вывод).

Источники: A. A. Pütz. Die versicherungsrechtliche Erfüllungshaftung und das allgemeine Schuldrecht nach der Schuldrechtsmodernisierung. Диссертация. Tübingen 2009, с. 113, сн. 461. – https://d-nb.info/995524238/34; Prölss/Martin-Prölss, VVG § 1 Rn. 23 (цит. по: A. A. Pütz).

4. Теория покрытия потребности

Происхождение: Bedarfsdeckungstheorie, Германия. Страховая наука: A. Manes, K. Hax; Немецкое общество страховой науки. Статус в Эстонии: иностранное учение; в эстонском праве не является обязательным и может быть неприменимо, может помочь при толковании.

Согласно классическому определению страховой науки, страхование является взаимным покрытием случайной, но поддающейся оценке потребности в деньгах многих одинаково подверженных опасности хозяйств или предприятий (A. Manes: «gegenseitige Deckung zufälligen schätzbaren Geldbedarfs zahlreicher gleichartig bedrohter Wirtschaften»). Определение K. Hax, которое Немецкое общество страховой науки приняло с небольшими изменениями, подчеркивает плановое покрытие: неопределенная в отдельном случае, но поддающаяся оценке в совокупности потребность в деньгах покрывается путем выравнивания рисков.

Пределы. Определение является экономическим, а не правовым. Теория потребности и метод составления дефиниций подвергались критике, и определение само по себе не решает вопрос о разграничении страхования от убытков и страхования суммы, а также об объеме страховой защиты в конкретном договоре.

В эстонском праве. Концепция объясняет значение сообщества риска и случайности в понятии страхования. При толковании договора у нее нет самостоятельного нормативного значения.

Источники: J. F. Schmidt. Die Deregulierung der Versicherungsaufsicht und die Versicherungsvermittlung in Deutschland. Berlin: Duncker & Humblot 2003, с. 20–21. – https://www.duncker-humblot.de/_files_media/leseproben/9783428509515.pdf; K. Hax. Grundlagen des Versicherungswesens, с. 14 (цит. по: J. F. Schmidt).

5. Концепция договора присоединения

Происхождение: Contrat d'adhésion, Франция (R. Saleilles, 1901); contract of adhesion, США (F. Kessler, 1943). Статус в Эстонии: иностранное учение, которое в эстонском праве самостоятельно не применяется; сходное правило есть в эстонском законе.

Условия страхования составляет страховщик, а страхователь, как правило, может лишь принять или отклонить их целиком. По мнению F. Kessler, массовые договоры превращают свободу договора в одностороннюю привилегию более сильной стороны; поэтому суды должны контролировать содержание типовых условий, а не только ссылаться на свободу договора. Концепция особенно влиятельна в страховом праве, поскольку условия страхования являются типичным договором присоединения.

Пределы. Один лишь признак договора присоединения не делает условие недействительным; он обосновывает контроль содержания и правила толкования. В договорах между предпринимателями и в договорах о крупных рисках переговорная сила сторон часто уравновешена.

В эстонском праве. В эстонском праве эта идея закреплена в регулировании типовых условий: понятие типового условия (VÕS § 35), включение в договор (§ 37), толкование против использующего его лица (§ 39) и ничтожность условия, неразумно причиняющего вред (§ 42). Условия страхования, как правило, являются типовыми условиями.

Источники: F. Kessler. Contracts of Adhesion: Some Thoughts About Freedom of Contract. – Columbia Law Review 1943, т. 43, № 5, с. 629. – https://doi.org/10.2307/1117230; R. Saleilles. De la déclaration de volonté. Paris 1901; VÕS §§ 35, 37, 39, 42. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018.

См. также: Типовые условия.

III. Толкование условий и контроль содержания

Правила толкования условий страхования в разных правопорядках преследуют сходную цель: защитить страхователя от условий, на которые он не мог повлиять, и заставить страховщика формулировать ясно. Различие состоит в том, что является решающим: понимание среднего страхователя, разумное ожидание сторон или объективное значение, вытекающее из контекста, а также в том, влияет ли неясность на толкование условия или на его действительность.

6. Толкование неясности против составителя

Происхождение: Contra proferentem, правило толкования, происходящее из римского права; в страховом праве особенно в практике США, Канады, Индии и европейских государств. Статус в Эстонии: иностранное учение, которое в эстонском праве самостоятельно не применяется; сходное правило есть в эстонском законе.

Если типовое условие допускает различное толкование и другие средства толкования не дают ясного результата, оно толкуется против составителя условия, то есть страховщика. Правило возлагает риск неясности на сторону, которая составила условие и могла бы сформулировать его ясно. Высшая судебная инстанция Индии применила правило в 2022 году к неопределенному понятию полиса экспортного кредита.

Пределы. Правило является крайним средством: оно не позволяет создавать неясность там, где условие с учетом контекста ясно. В новейшей практике Соединенного Королевства правило применялось более сдержанно, а предпочтение отдавалось контекстуальному толкованию.

В эстонском праве. В эстонском праве правило закреплено в законе: в случае сомнения типовое условие толкуется против лица, которое его использует (VÕS § 39 ч. 1). Государственный суд подчеркнул, что при толковании исходят из понимания разумного страхователя, а не экспертов (RKTKo 11.06.2007, 3-2-1-64-07, п. 9–13), и что ограничения страховой защиты должны быть сформулированы ясно (RKTKo 06.02.2013, 3-2-1-178-12, п. 16–18).

Источники: VÕS § 39 ч. 1. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018; RKTKo 11.06.2007, 3-2-1-64-07, п. 9–13. – https://www.riigikohus.ee/et/lahendid?asjaNr=3-2-1-64-07; RKTKo 06.02.2013, 3-2-1-178-12, п. 16–18. – https://www.riigikohus.ee/et/lahendid?asjaNr=3-2-1-178-12.

См. также: Haris Marine Products v. Export Credit Guarantee Corporation (ECGC) Ltd., [2022] 17 S.C.R. 297; Толкование и contra proferentem.

7. Доктрина разумных ожиданий

Происхождение: Reasonable expectations, США. Высшая судебная инстанция Калифорнии (Gray, 1966), R. E. Keeton (1970), высшая судебная инстанция Аризоны (Darner, 1984). Статус в Эстонии: иностранное учение; в эстонском праве не является обязательным и может быть неприменимо, может помочь при толковании.

Объективно разумные ожидания застрахованного лица в отношении страховой защиты следует уважать и тогда, когда тщательное изучение условий полиса их не подтвердило бы. R. E. Keeton сформулировал принцип в 1970 году как обобщение судебной практики. Высшая судебная инстанция Калифорнии в 1966 году пришла к выводу, что широкое обещание защиты породило у застрахованного лица разумное ожидание, которое неясное исключение не устранило; высшая судебная инстанция Аризоны в 1984 году опиралась на положения § 211 Restatement (Second) договорного права о типовых условиях, которые стороны не обсуждали.

Пределы. Объем доктрины сильно различается по штатам США: часть судов применяет ее только к многозначным условиям, часть ее отвергла. Форма доктрины, которая может преодолеть даже ясное условие, является исключением.

В эстонском праве. В эстонском праве доктрины разумных ожиданий как самостоятельного правила нет. Сходную функцию выполняют толкование типовых условий с точки зрения разумного страхователя (VÕS § 39), ограничения на включение в договор необычных условий (VÕS § 37) и обязанность страховщика обратить внимание на отличие полиса от заявления страхователя (VÕS § 436).

Источники: R. E. Keeton. Insurance Law Rights at Variance with Policy Provisions. – Harvard Law Review 1970, т. 83, с. 961; Restatement (Second) of Contracts § 211 (American Law Institute, 1981).

См. также: Gray v. Zurich Insurance Co., 65 Cal.2d 263 (1966); Darner Motor Sales, Inc. v. Universal Underwriters Insurance Co., 140 Ariz. 383 (1984).

8. Критерий среднего страхователя

Происхождение: Durchschnittlicher Versicherungsnehmer, Германия (устойчивая практика Федеральной судебной палаты Германии); сходный подход в Канаде. Статус в Эстонии: иностранное учение, которое в эстонском праве самостоятельно не применяется; сходное правило есть в эстонском законе.

Согласно устойчивой практике Федеральной судебной палаты Германии общие условия страхования толкуются так, как их понимает средний страхователь, не обладающий специальными знаниями в области страхового права, при внимательном прочтении условий и с учетом их смысловой связи. Значение профессионального языка не является решающим, если оно не видно среднему страхователю из условия; так, Федеральная судебная палата отнесла к понятию оползня и медленное движение грунта. Высшая судебная инстанция Канады также исходит из понимания обычного заявителя на страхование, например в вопросе о понятии несчастного случая и о вычете государственной пенсии.

Пределы. Критерий объективен: он не защищает необычное понимание конкретного страхователя. В специальных видах страхования для предпринимателей можно учитывать более глубокие знания типичного страхователя данного вида страхования (аналитический вывод).

В эстонском праве. В эстонском праве сходный критерий закреплен в законе: типовое условие толкуется так, как его должно было понимать при тех же обстоятельствах разумное лицо, сходное с другой стороной договора (VÕS § 39 ч. 1), а Государственный суд не исходит из словоупотребления экспертов (RKTKo 11.06.2007, 3-2-1-64-07, п. 9–13).

Источники: BGH 18.06.2008, IV ZR 87/07, Rn. 13. – https://lexetius.com/2008,1702; VÕS § 39 ч. 1. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018.

См. также: BGH 09.11.2022, IV ZR 62/22; BGH 29.03.2017, IV ZR 533/15; Co-operators Life Insurance Co. v. Gibbens, 2009 SCC 59; Sabean v. Portage La Prairie Mutual Insurance Co., 2017 SCC 7.

9. Требование прозрачности

Происхождение: Transparenzgebot, Германия (BGB § 307 ч. 1 предл. 2); Европейский союз (директива 93/13/ЕЭС, практика Суда Европейского союза). Статус в Эстонии: иностранное учение, которое в эстонском праве самостоятельно не применяется; сходное правило есть в эстонском законе.

Типовое условие может неразумно причинять вред страхователю и в том случае, если оно не является ясным и понятным. Прозрачность означает не только грамматически понятный текст: по мнению Суда Европейского союза, средний потребитель должен быть в состоянии понять и экономические последствия, вытекающие из условия. Федеральная судебная палата Германии признала недействительным из-за непрозрачности, например, исключение ранее существовавшего заболевания в медицинском страховании путешествий.

Пределы. Требование прозрачности не запрещает сложные условия. Оно требует, чтобы страховщик описывал пределы страховой защиты и их последствия настолько точно, насколько это разумно возможно.

В эстонском праве. В эстонском праве прозрачность оценивается через положение о ничтожности типового условия (VÕS § 42), которое в потребительских договорах следует толковать в свете директивы 93/13/ЕЭС и практики Суда Европейского союза.

Источники: BGB § 307; Nõukogu direktiiv 93/13/EMÜ [Директива Совета 93/13/ЕЭС], ст. 4 ч. 2 и ст. 5; VÕS § 42. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018.

См. также: EKo 23.04.2015, C-96/14, Van Hove; BGH 10.07.2024, IV ZR 129/23; BGH 26.01.2022, IV ZR 144/21.

10. Контекстуальное толкование

Происхождение: Contextual approach, Соединенное Королевство и государства Содружества наций; Сингапур (B-Gold, 2008), Канада (Ledcor, 2016). Статус в Эстонии: иностранное учение, которое в эстонском праве самостоятельно не применяется; сходное правило есть в эстонском законе.

Значение договорного условия определяется объективно в контексте всего договора и обстоятельств его заключения, а не только по словарному значению формулировки. Апелляционный суд Сингапура в 2008 году сформулировал на примере договора страхования принципы контекстуального толкования и допустимости внешних доказательств. Высшая судебная инстанция Канады в 2016 году пришла к выводу, что толкование типовых договоров, в том числе типовых полисов, является вопросом права, который проверяет вышестоящий суд, поскольку его результат влияет на многие договоры с тем же условием.

Пределы. Контекст не позволяет изменять ясную формулировку. В случае типовых условий контекст ограничен, поскольку страхователь не участвовал в составлении условий; поэтому больше опираются на цель условия и на его обычное использование в данном виде страхования.

В эстонском праве. В эстонском праве толкование договора исходит из действительной общей воли сторон и обстоятельств (VÕS § 29); для типовых условий действует специальная норма VÕS § 39. Контекстуальный подход согласуется с эстонским правом.

Источники: VÕS § 29, § 39. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018.

См. также: Zurich Insurance (Singapore) Pte Ltd v B-Gold Interior Design & Construction Pte Ltd [2008] SGCA 27; Ledcor Construction Ltd. v. Northbridge Indemnity Insurance Co., 2016 SCC 37.

11. Формальная ясность и ограниченность исключения

Происхождение: Exclusion formelle et limitée, Франция (Code des assurances, ст. L113-1, первый абзац; практика Кассационного суда). Статус в Эстонии: иностранное учение; в эстонском праве не является обязательным и может быть неприменимо, может помочь при толковании.

Согласно французскому Страховому кодексу страховщик отвечает за ущерб, возникший случайно или по вине застрахованного лица, если в полисе нет формально ясного и ограниченного исключения. Кассационный суд строго контролирует исключения: исключение должно быть формально ясным и не должно лишать защиту содержания. Например, не подлежало применению исключение в страховании кредита, которое добавляло к перечисленным заболеваниям спины «прочие боли в спине». В 2026 году суд изменил практику так, что в оговорке, содержащей несколько исключений, каждое исключение оценивается отдельно.

Пределы. Правило является специальным правилом французского закона, и его последствием является неприменимость исключения, а не только толкование в пользу страхователя.

В эстонском праве. В эстонском праве сходного формального правила об исключении нет. Неясное исключение толкуется против страховщика (VÕS § 39), а исключение, неразумно причиняющее вред, ничтожно (VÕS § 42).

Источники: Code des assurances, ст. L113-1.

См. также: Cass. 2e civ., 17.06.2021, nº 19-24.467; Cass. 2e civ., 17.09.2026, nº 25-12.441; Cass. 2e civ., 01.12.2022, nº 21-19.341.

12. Скрытая обязанность

Происхождение: Verhüllte Obliegenheit, Германия (устойчивая практика Федеральной судебной палаты Германии). Статус в Эстонии: иностранное учение, которое в эстонском праве самостоятельно не применяется; сходный принцип есть в практике Государственного суда.

Условие, сформулированное как исключение, но фактически ставящее защиту в зависимость от поведения страхователя, по своему содержанию является обязанностью. По мнению Федеральной судебной палаты Германии, квалификацию определяют не формулировка и не место условия в условиях страхования, а содержание условия; к скрытой обязанности применяются требования о вине и причинной связи, установленные для нарушения обязанности. Так, обязанностью были квалифицированы условие страхования ответственности в авиации о разрешениях и свидетельствах о квалификации пилота, а также примененное в страховании судов исключение ответственности при немореходности судна.

Пределы. Проведение границы зависит от конкретного случая. Подлинное ограничение риска, например объективное определение застрахованной опасности или местонахождения, остается исключением и тогда, когда страхователь может повлиять на ситуацию.

В эстонском праве. Государственный суд выработал сходную методику: до проверки ничтожности необходимо установить, идет ли речь об исключении или об обязанности проявлять прилежание (заботливость и осмотрительность), а критерием является то, зависит ли наступление условия прежде всего от поведения и вины страхователя. В случае обязанности проявлять прилежание применяются VÕS §§ 445 и 452.

Источники: BGH 18.06.2008, IV ZR 87/07, Rn. 13. – https://lexetius.com/2008,1702; BGH 18.05.2011, IV ZR 165/09. – https://dejure.org/dienste/vernetzung/rechtsprechung?Gericht=BGH&Datum=18.05.2011&Aktenzeichen=IV%20ZR%20165/09; BGH 14.05.2014, IV ZR 288/12. – https://dejure.org/dienste/vernetzung/rechtsprechung?Gericht=BGH&Datum=14.05.2014&Aktenzeichen=IV%20ZR%20288/12.

См. также: Исключение или требование безопасности.

IV. Преддоговорная информация и добросовестность

Правила о преддоговорной информации делятся на две модели. В модели спонтанного сообщения страхователь должен сам раскрыть все существенные обстоятельства; в модели вопросника он отвечает только на вопросы страховщика. Исторически строгая английская модель, которая позволяла страховщику и при невиновном нарушении устранить договор с самого начала, сменилась пропорциональными правоохранительными мерами. Эстонский VÕS использует смешанную модель.

13. Наивысшая добросовестность в английском праве

Происхождение: Uberrimae fidei, Соединенное Королевство (Carter v Boehm, 1766; Marine Insurance Act 1906, s 17; Insurance Act 2015, s 14). Статус в Эстонии: иностранное учение, которое в эстонском праве самостоятельно не применяется; сходное правило есть в эстонском законе.

В английском праве принцип наивысшей добросовестности в договоре страхования сложился в судебной практике XVIII века и был кодифицирован в Законе о морском страховании 1906 года. Его нарушение давало другой стороне право устранить договор с самого начала (avoidance) независимо от того, повлияло ли нарушение на ущерб. Закон о страховании 2015 года упразднил эту правоохранительную меру: принцип продолжает действовать, но лишь в предусмотренном законом объеме и с предусмотренными законом последствиями.

Пределы. Устранение договора с самого начала было для страхователя несоразмерным и долгое время подвергалось критике. Сегодня содержание английского права вытекает главным образом из Закона о потребительском страховании 2012 года и Закона о страховании 2015 года, а не из общего принципа.

В эстонском праве. В эстонском праве аналога avoidance нет. Последствиями нарушения обязанности по уведомлению являются отступление от договора в течение одного месяца с момента, когда стало об этом известно, или увеличение взноса (VÕS §§ 441–442), а при обмане аннулирование сделки (TsÜS § 94, § 99). Эти понятия нельзя автоматически отождествлять с avoidance английского права, поскольку их предпосылки и последствия различаются.

Источники: Carter v Boehm (1766) 3 Burr 1905; Marine Insurance Act 1906, s 17; Insurance Act 2015, s 14; VÕS §§ 441–442. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018.

См. также: Преддоговорная обязанность по уведомлению.

14. Обязанность справедливого представления риска

Происхождение: Fair presentation of the risk, Соединенное Королевство (Insurance Act 2015, s 3). Статус в Эстонии: иностранное учение; в эстонском праве не является обязательным и может быть неприменимо, может помочь при толковании.

Страхователь-предприниматель должен до заключения договора справедливо представить риск: раскрыть обстоятельства, которые он знает или должен знать, или предоставить страховщику достаточно информации, чтобы тот мог задать дополнительные вопросы, а также изложить информацию понятно. В потребительском страховании обязанность уже и состоит в том, чтобы с разумной заботливостью отвечать на вопросы страховщика.

Пределы. Модель распределяет бремя сбора информации между страхователем и страховщиком; страховщик не может ссылаться на обстоятельства, которые он знал или должен был знать или о которых он не спросил, хотя информация давала для этого основание.

В эстонском праве. Эстонский VÕS § 440 ч. 1 также требует раскрывать известные существенные обстоятельства по собственной инициативе, однако при использовании вопросника страховщик может отступить от договора из-за обстоятельства, о котором не спрашивал, только при умышленном сокрытии (VÕS § 441 ч. 3). Таким образом, эстонская модель уже английской (аналитический вывод).

Источники: Insurance Act 2015, s 3; VÕS § 440 ч. 1, § 441 ч. 3. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018.

15. Принцип точных вопросов

Происхождение: Франция (Code des assurances, ст. L113-2 п. 2; смешанная палата Кассационного суда, 2014), Германия (VVG § 19 ч. 1), Ирландия (Consumer Insurance Contracts Act 2019, s 8), PEICL ст. 2:101. Статус в Эстонии: иностранное учение, которое в эстонском праве самостоятельно не применяется; сходное правило есть в эстонском законе.

Преддоговорная обязанность страхователя ограничивается точными ответами на вопросы, заданные страховщиком; он не обязан сам выяснять, что важно для страховщика. По мнению смешанной палаты французского Кассационного суда, страховщик, требуя признания договора недействительным из-за умышленно ложных сведений, может ссылаться только на ответы на вопросы, а не на предварительно напечатанные в особых условиях подтверждения. В Германии обязанность ограничивается обстоятельствами, о которых спрашивалось в текстовой форме, а в Ирландии ответами потребителя на конкретные вопросы.

Пределы. При обмане ответственность страхователя во всех системах шире. Модель вопросника предполагает, что страховщик спрашивает ясно и точно; общие вопросы эту функцию не выполняют.

В эстонском праве. Эстонский VÕS использует смешанную модель: страхователь должен сообщать и по собственной инициативе, однако при использовании вопросника страховщик может отступить от договора из-за обстоятельства, о котором не спрашивал, только при умышленном сокрытии (VÕS § 440 ч. 1, § 441 ч. 3).

Источники: Code des assurances, ст. L113-2, L113-8, L113-9; VVG § 19; Consumer Insurance Contracts Act 2019, s 8; PEICL ст. 2:101–2:104; VÕS § 440 ч. 1, § 441 ч. 3. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018.

См. также: Cass. ch. mixte, 07.02.2014, nº 12-85.107; BGH 12.03.2014, IV ZR 306/13.

16. Пропорциональные правоохранительные меры

Происхождение: Proportionate remedies, Соединенное Королевство (Insurance Act 2015, s 8 и приложение 1); règle proportionnelle, Франция (Code des assurances, ст. L113-9). Статус в Эстонии: иностранное учение; в эстонском праве не является обязательным и может быть неприменимо, может помочь при толковании.

Последствие нарушения обязанности по уведомлению зависит от того, что сделал бы страховщик при наличии правильной информации. В английском праве при умышленном или безрассудном нарушении страховщик может устранить договор с самого начала; при ином нарушении он может сделать это лишь в том случае, если вообще не заключил бы договор, и обязан вернуть взносы. Если бы он заключил договор на других условиях, эти условия считаются частью договора, а если бы он потребовал больший взнос, возмещение пропорционально уменьшается. Во французском праве добросовестная неточность не влечет недействительности договора; если она обнаружена до наступления ущерба, страховщик может увеличить взнос или прекратить договор, а после наступления ущерба возмещение уменьшается в соотношении уплаченного взноса и взноса, который подлежал бы уплате.

Пределы. Пропорциональная модель справедливее, однако требует от страховщика доказательств его ценообразования и выбора рисков. При умышленном нарушении или обмане сохраняются более строгие последствия.

В эстонском праве. В эстонском VÕS нет общего правила о пропорциональном уменьшении возмещения при нарушении обязанности по уведомлению; права страховщика составляют отступление от договора, а при невиновном нарушении увеличение взноса (VÕS §§ 441–442). Вместе с тем при отступлении от договора после наступления страхового случая страховщик при оценке наличия обязательства по исполнению должен учитывать и соотношение уплаченных страховых взносов (страховых премий) и страховых взносов, которые следовало бы уплатить, если бы об обстоятельстве было сообщено (VÕS § 442 ч. 2 второе предложение). В остальном пропорциональность сложилась в Эстонии в контексте нарушения требований безопасности (см. принцип квоты ниже).

Источники: Insurance Act 2015, s 8 и приложение 1; Code des assurances, ст. L113-9; VÕS §§ 441–442. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018.

17. Гарантийные условия и приостановленная ответственность

Происхождение: Warranties, Соединенное Королевство (Insurance Act 2015, s 9–11). Статус в Эстонии: иностранное учение, которое в эстонском праве самостоятельно не применяется; сходный принцип есть в практике Государственного суда.

В английском праве нарушение гарантийного условия (warranty) ранее означало, что ответственность страховщика автоматически прекращалась с момента нарушения независимо от связи нарушения с ущербом. Закон 2015 года упразднил в договорах предпринимателей оговорки об основе договора, превращавшие ответы в заявлении в гарантии (s 9), установил, что на время нарушения ответственность страховщика приостанавливается и восстанавливается после устранения нарушения (s 10), и запретил ссылаться на нарушение условия, уменьшающего риск ущерба определенного вида, если застрахованное лицо докажет, что нарушение не могло увеличить риск фактически наступившего ущерба (s 11).

Пределы. Модель приостановленной ответственности применяется и в договорах предпринимателей, однако предприниматели могут по соглашению отступить от некоторых правил, если соблюдены требования прозрачности.

В эстонском праве. В эстонском праве института гарантийного условия нет. Последствия нарушения требований безопасности и иных обязанностей зависят от вины и причинной связи (VÕS § 452 ч. 2; особенность умышленного нарушения после наступления страхового случая: § 449 ч. 2, § 452 ч. 2 п. 3), и Государственный суд вывел из этого принцип пропорциональности; логика § 11 сходна с эстонским требованием причинной связи между нарушением и ущербом (аналитический вывод).

Источники: Insurance Act 2015, s 9, s 10, s 11; VÕS § 452 ч. 2. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018.

См. также: Требования безопасности и пропорциональность.

V. Страховой случай и причинная связь

Теории причинной связи отвечают на вопрос, является ли ущерб следствием застрахованной или исключенной опасности, если возникновению ущерба способствовали несколько обстоятельств. Английское право ищет ближайшую, то есть определяющую, причину и допускает применение исключения, если исключенная опасность является одной из равнозначных причин; Канада и Калифорния в такой ситуации отдают предпочтение защите. В эстонском праве эти вопросы решаются через толкование договора.

18. Доктрина ближайшей причины

Происхождение: Proximate cause, Соединенное Королевство (Marine Insurance Act 1906, s 55(1); практика высшей судебной инстанции). Статус в Эстонии: иностранное учение; в эстонском праве не является обязательным и может быть неприменимо, может помочь при толковании.

Страховщик отвечает за ущерб, ближайшей причиной которого является застрахованная опасность; ближайшей является наиболее действенная, а не последняя по времени причина. Высшая судебная инстанция Соединенного Королевства в 2011 году пришла к выводу, что ближайшей причиной поломки опорных ног нефтяной платформы была морская опасность, а не внутренний порок груза. В показательном деле о COVID-19 2021 года высшая судебная инстанция пришла к выводу, что каждый случай заболевания был равнозначной причиной правительственных мер и что тест but for не требовался.

Пределы. Доктрина гибка и оставляет суду широкий простор для оценки. Стороны могут исключить ее договором, например формулировкой, которая охватывает ущерб, «прямо или косвенно» связанный с исключенной опасностью.

В эстонском праве. В эстонском праве доктрины ближайшей причины как самостоятельного теста нет; объем страхового случая и исключения вытекает из договора и VÕS § 423, а исключения толкуются согласно VÕS § 39. Однако к полисам, подчиненным английскому праву (например, в морском страховании и перестраховании), доктрина может применяться и к сторонам, действующим в Эстонии, через применимое право.

Источники: Marine Insurance Act 1906, s 55(1); VÕS § 39, § 423. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018.

См. также: Global Process Systems Inc v Syarikat Takaful Malaysia Berhad (The Cendor MOPU) [2011] UKSC 5; Financial Conduct Authority v Arch Insurance (UK) Ltd и др. [2021] UKSC 1.

19. Доктрина определяющей причины

Происхождение: Efficient proximate cause, США, Калифорния (Sabella v. Wisler, 1963). Статус в Эстонии: иностранное учение; в эстонском праве не является обязательным и может быть неприменимо, может помочь при толковании.

Если возникновению ущерба способствуют застрахованная и исключенная опасности, ущерб покрывается, когда определяющей причиной, которая привела в движение цепь событий, была застрахованная опасность. Высшая судебная инстанция Калифорнии в 1963 году пришла к выводу, что определяющей причиной оседания жилого дома была застрахованная опасность, разрыв канализационной трубы, поэтому исключение оседания не применялось.

Пределы. Доктрина благоприятна для страхователя и различается по штатам. В ответ страховщики ввели так называемые оговорки об одновременных причинах (anti-concurrent causation), действительность которых зависит от права штата.

В эстонском праве. В эстонском праве доктрины определяющей причины нет. Доктрина может помочь при толковании условий, однако решающими являются формулировка полиса и VÕS § 39.

Источники: VÕS § 39. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018.

См. также: Sabella v. Wisler, 59 Cal.2d 21 (1963).

20. Правила об одновременных причинах

Происхождение: Соединенное Королевство (Wayne Tank, 1974; The B Atlantic, 2018) и Канада (Derksen, 2001). Статус в Эстонии: иностранное учение; в эстонском праве не является обязательным и может быть неприменимо, может помочь при толковании.

Если у ущерба есть две равнозначные причины, одна из которых застрахована, а другая исключена, английское право допускает применение исключения; высшая судебная инстанция Соединенного Королевства подтвердила это в 2018 году по делу о задержании судна. Высшая судебная инстанция Канады в 2001 году, напротив, пришла к выводу, что при одновременных причинах выбирать одну ближайшую причину неуместно и что исключение одной причины не лишает защиты в отношении другой причины, если полис прямо этого не предусматривает.

Пределы. Результат обоих подходов зависит от формулировки полиса; ясно сформулированная оговорка об одновременных причинах, как правило, действенна в обоих правопорядках.

В эстонском праве. В эстонском праве вопрос решается через толкование договора. Неясное исключение толкуется против страховщика (VÕS § 39), что ближе к канадскому подходу, однако ясное исключение применяется и тогда, когда исключенная опасность является одной из причин (аналитический вывод).

Источники: Wayne Tank and Pump Co Ltd v Employers Liability Assurance Corp Ltd [1974] QB 57; VÕS § 39. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018.

См. также: Navigators Insurance Co Ltd v Atlasnavios-Navegação Lda (The B Atlantic) [2018] UKSC 26; Derksen v. 539938 Ontario Ltd., 2001 SCC 72; Flomerfelt v. Cardiello, 202 N.J. 432 (2010).

21. Случайность и принцип известного ущерба

Происхождение: Fortuity и known loss / loss in progress, США (Montrose, 1995); aléa, Франция (Code des assurances, ст. L113-1). Статус в Эстонии: иностранное учение, которое в эстонском праве самостоятельно не применяется; сходное правило есть в эстонском законе.

Застраховать можно только неопределенное событие: ущерб, который при заключении договора уже известен или неизбежен, не подлежит страхованию. Высшая судебная инстанция Калифорнии в 1995 году пришла к выводу, что принцип известного ущерба не исключает защиту по страхованию ответственности, если ответственность застрахованного лица при заключении договора была еще неясна. Французский Кассационный суд связывает исключение умышленной и недобросовестной вины с тем, что поведение застрахованного лица устраняет случайность договора страхования.

Пределы. Граница между известным ущербом и известным риском тонка; большую часть ситуаций разрешают оценка риска страховщиком и преддоговорная информация.

В эстонском праве. Эстонское право допускает защиту с обратной силой, однако обязательства по исполнению нет, если страхователь знал или должен был знать, что страховой случай уже наступил (VÕS § 438 ч. 3). Страховщик освобождается от обязательства по исполнению, если страхователь, застрахованное лицо или выгодоприобретатель умышленно вызвал страховой случай, и отступающее от этого соглашение ничтожно (VÕS § 452 ч. 1).

Источники: Code des assurances, ст. L113-1; VÕS § 438 ч. 3, § 452 ч. 1. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018.

См. также: Montrose Chemical Corp. v. Admiral Insurance Co., 10 Cal.4th 645 (1995); Cass. 2e civ., 20.05.2020, nº 19-11.538.

VI. Нарушение обязанностей, вина и вменение

Все рассмотренные правопорядки отказались от принципа, согласно которому любое нарушение обязанности страхователем полностью освобождает страховщика. Немецкое право связывает последствие с тяжестью вины, эстонское и австралийское право прежде всего с влиянием нарушения на ущерб, а французское право строго разграничивает понятия умышленной и недобросовестной вины. Отдельный вопрос состоит в том, чье поведение страхователь должен допустить к учету против себя.

22. Принцип квоты

Происхождение: Quotelungsprinzip, Германия (VVG § 28 ч. 2 и § 81 ч. 2, реформа 2008 года; практика Федеральной судебной палаты Германии). Статус в Эстонии: иностранное учение, которое в эстонском праве самостоятельно не применяется; сходный принцип есть в практике Государственного суда.

Немецкий Закон о договоре страхования 2008 года отказался от так называемого принципа «все или ничего». Если страхователь нарушает обязанность по грубой халатности (грубой небрежности) или вызывает страховой случай по грубой халатности, страховщик может уменьшить возмещение в пропорции, соответствующей тяжести вины; при умышленном нарушении обязанности он освобождается от обязательства по исполнению (VVG § 28 ч. 2), за исключением объема, в котором нарушение не было причинным (§ 28 ч. 3, см. теорию 23), причем при обманном нарушении это исключение не действует. Умышленное причинение страхового случая отдельно регулирует VVG § 81 ч. 1. При нарушении обязанности отсутствие грубой халатности должен доказать страхователь. Федеральная судебная палата в 2011 году пришла к выводу, что при грубой халатности возмещение в исключительных случаях может быть уменьшено и до нуля, однако это предполагает взвешивание всех обстоятельств.

Пределы. Определение квоты зависит от конкретного случая и от тяжести вины; при простой халатности возмещение не уменьшается.

В эстонском праве. Государственный суд на основании VÕS § 452 ч. 2 вывел сходный принцип пропорциональности: нарушение обязанности проявлять прилежание дает основание прежде всего для уменьшения возмещения в том объеме, в котором нарушение увеличило вероятность страхового случая, а полное освобождение возможно лишь тогда, когда риск реализовался исключительно вследствие нарушения (RKTKo 25.03.2026, 2-23-10549/35, п. 12; RKTKo 28.06.2024, 2-22-2313/65, п. 17). Таким образом, эстонская модель исходит прежде всего из влияния нарушения, а немецкая из тяжести вины (аналитический вывод).

Источники: VVG § 28, § 81; RKTKo 25.03.2026, 2-23-10549/35, п. 12. – https://www.riigikohus.ee/et/lahendid?asjaNr=2-23-10549/35; RKTKo 28.06.2024, 2-22-2313/65, п. 17. – https://www.riigikohus.ee/et/lahendid?asjaNr=2-22-2313/65; O.-J. Luik. Ohutusnõuded kahjukindlustuses [Требования безопасности в страховании от убытков]. – Juridica 2016/10, с. 727.

См. также: BGH 22.06.2011, IV ZR 225/10; Требования безопасности и пропорциональность.

23. Опровержение причинной связи

Происхождение: Kausalitätsgegenbeweis, Германия (VVG § 28 ч. 3). Статус в Эстонии: иностранное учение, которое в эстонском праве самостоятельно не применяется; сходное правило есть в эстонском законе.

Страховщик не освобождается от обязательства по исполнению и при умышленном нарушении или нарушении по грубой халатности, если нарушение не стало причиной ни наступления страхового случая, ни его установления и не повлияло на установление или объем обязательства страховщика по исполнению. Отсутствие причинной связи должен доказать страхователь. Опровержение не допускается, если страхователь нарушил обязанность обманным путем (arglistig).

Пределы. Доказать отсутствие причинной связи страхователю часто трудно, особенно в случае обязанностей после наступления ущерба, когда нарушение затрудняет именно установление обстоятельств.

В эстонском праве. В эстонском праве причинная связь между нарушением и его последствиями является предпосылкой освобождения страховщика: страховщик не может ссылаться на освобождение, если нарушение не повлияло на возникновение или размер ущерба (VÕS § 452 ч. 2 п. 1), нарушение обязанности по уменьшению риска не повлияло на страховой случай или обязательство по исполнению (п. 2) или нарушение по грубой халатности обязанности после наступления страхового случая не повлияло на установление страхового случая или обязательство по исполнению (п. 4). В отношении обязанностей после наступления страхового случая закон связывает освобождение также с умыслом (п. 3).

Источники: VVG § 28; VÕS § 452 ч. 2. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018.

24. Ответственность за представителя

Происхождение: Repräsentantenhaftung, Германия (практика Федеральной судебной палаты Германии). Статус в Эстонии: иностранное учение; в эстонском праве не является обязательным и может быть неприменимо, может помочь при толковании.

Страхователь должен допустить к учету против себя поведение и осведомленность лица, которое заступило на его место в управлении застрахованным риском (Risikoverwaltung). По мнению Федеральной судебной палаты Германии, страховой случай, умышленно вызванный репрезентантом, освобождает страховщика так же, как собственное деяние страхователя. Управление риском не заканчивается со страховым случаем, поэтому репрезентант может вместо страхователя нарушить и обязанности после наступления страхового случая.

Пределы. Понятие репрезентанта узкое: простой член семьи, работник или владелец вещи не является репрезентантом, если ему не предоставлено самостоятельное право принимать решения в управлении риском.

В эстонском праве. В эстонском праве общего правила об ответственности за репрезентанта нет. VÕS § 465 ч. 1 при страховании риска, связанного с третьим лицом, приравнивает осведомленность и поведение этого лица к осведомленности и поведению страхователя, а VÕS § 452 ч. 1 охватывает и умысел застрахованного лица или выгодоприобретателя. Вменение поведения других лиц зависит от договора и общих правил вменения (аналитический вывод).

Источники: BGH 20.05.1981, IVa ZR 86/80. – https://www.anwalt24.de/urteile/bgh/1981-05-20/iva-zr-86_80; BGH 10.07.1996, IV ZR 287/95 (со ссылкой на BGHZ 122, 250). – https://www.anwalt24.de/urteile/bgh/1996-07-10/iv-zr-287_95; VÕS § 452 ч. 1, § 465. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018.

25. Умышленная и недобросовестная вина

Происхождение: Faute intentionnelle и faute dolosive, Франция (Code des assurances, ст. L113-1, второй абзац; практика Кассационного суда). Статус в Эстонии: иностранное учение; в эстонском праве не является обязательным и может быть неприменимо, может помочь при толковании.

Согласно французскому Страховому кодексу страховщик не отвечает за ущерб, вытекающий из умышленной или недобросовестной вины застрахованного лица. Кассационный суд рассматривает эти понятия как независимые друг от друга: умышленная вина предполагает намерение причинить ущерб, а недобросовестная вина является сознательным деянием, неизбежность вредных последствий которого застрахованное лицо понимало и которое устраняет случайность договора страхования. Суд подтвердил это разграничение в 2020 году.

Пределы. Оба понятия толкуются узко, и бремя их доказывания лежит на страховщике.

В эстонском праве. VÕS § 452 ч. 1 освобождает страховщика, если страхователь, застрахованное лицо или выгодоприобретатель умышленно вызвал страховой случай; отступающее от этого соглашение ничтожно. В страховании ответственности страховщик освобождается, если страхователь умышленно и противоправно вызвал событие, вследствие которого он несет ответственность перед потерпевшим лицом (VÕS § 513). Прямого аналога французского понятия недобросовестной вины в эстонском законе нет (аналитический вывод).

Источники: Code des assurances, ст. L113-1; VÕS § 452 ч. 1, § 513. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018.

См. также: Cass. 2e civ., 20.05.2020, nº 19-11.538; Государственный суд: умысел, грубая халатность, исключения и объем страховой защиты.

26. Требование ущемления интересов при просрочке уведомления

Происхождение: Notice-prejudice rule, США (Техас: PAJ, 2008; Lennar, 2013); Австралия (Insurance Contracts Act 1984, s 54). Статус в Эстонии: иностранное учение, которое в эстонском праве самостоятельно не применяется; сходное правило есть в эстонском законе.

Запоздалое уведомление о страховом случае или требовании не лишает застрахованное лицо защиты, если страховщик не докажет, что просрочка ущемила его интересы. Высшая судебная инстанция Техаса в 2008 году пришла к выводу, что в страховании ответственности по принципу возникновения ущерба условие о быстром уведомлении не является существенной частью соглашения сторон, и в 2013 году применила ту же логику к мировому соглашению, заключенному без согласия страховщика. Согласно s 54 австралийского Закона о договорах страхования страховщик не может отказать в возмещении (в выплате страхового возмещения) из-за действия или бездействия застрахованного лица, которое не причинило ущерб и не способствовало ему; его право ограничивается ущербом, который это ему причинило.

Пределы. В полисах, основанных на принципе предъявления требования, суды США часто рассматривали срок уведомления как часть временного объема защиты, для которой ущемление интересов не требуется.

В эстонском праве. В эстонском праве сходное решение закреплено в законе: если у страховщика вследствие нарушения обязанности уведомить о страховом случае возникает ущерб, он может в соответствующем объеме уменьшить исполнение, а при умышленном нарушении он освобождается от обязательства по исполнению (VÕS § 449). В страховании ответственности об обстоятельствах и требовании необходимо уведомить в течение одной недели (VÕS § 514 ч. 1).

Источники: Insurance Contracts Act 1984 (Cth), s 54; VÕS § 449, § 514 ч. 1. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018.

См. также: PAJ, Inc. v. Hanover Insurance Co., 243 S.W.3d 630 (Tex. 2008); Lennar Corp. v. Markel American Insurance Co., 413 S.W.3d 750 (Tex. 2013); FAI General Insurance Co Ltd v Australian Hospital Care Pty Ltd [2001] HCA 38; Maxwell v Highway Hauliers Pty Ltd [2014] HCA 33; Уведомление о страховом случае.

VII. Страхование ответственности: защита, мировое соглашение и временной объем

В страховании ответственности сложились собственные теории об обязанности страховщика защищать, о мировом соглашении и добросовестности, о распределении длящегося ущерба во времени и о лимитах. Они являются главным образом результатом судебной практики США, Канады и Соединенного Королевства и служат для эстонского права сравнительным материалом, а не обязательным правом.

27. Обязанность защищать при потенциальной страховой защите

Происхождение: Duty to defend, США (Калифорния: Gray, 1966; Montrose, 1993; Buss, 1997) и Канада (Scalera, 2000; Progressive Homes, 2010). Статус в Эстонии: иностранное учение; в эстонском праве не является обязательным и может быть неприменимо, может помочь при толковании.

Обязанность страховщика защищать шире обязанности возмещать: она возникает уже тогда, когда изложенные в иске утверждения могут подпадать под страховую защиту. По мнению высшей судебной инстанции Калифорнии, обязанность защищать определяется путем сопоставления иска и полиса с учетом и известных страховщику внешних обстоятельств; при смешанном иске необходимо защищать по всему иску, однако страховщик может впоследствии потребовать возврата расходов, которые относятся исключительно к требованиям, не способным подпадать под страховую защиту. Высшая судебная инстанция Канады сформулировала сходное правило потенциальной страховой защиты и трехступенчатый анализ, в котором решающее значение имеет действительная природа требования, а не выбранное истцом правовое наименование.

Пределы. Объем обязанности защищать зависит от полиса: часть полисов предусматривает организацию защиты, часть лишь возмещение расходов на защиту.

В эстонском праве. В эстонском праве страхование ответственности покрывает расходы на юридическую помощь в том объеме, в котором страхователь мог считать их необходимыми для защиты своих прав в суде и вне суда, даже если требование окажется необоснованным (VÕS § 511 ч. 1). Расходы, понесенные для защиты интересов страхователя в уголовном производстве и в административном судопроизводстве, покрываются страхованием, если устанавливаемые в производстве обстоятельства могут стать основанием гражданско-правовой ответственности страхователя перед потерпевшим лицом, и постольку, поскольку эти расходы понесены по указаниям страховщика; эти расходы страховщик по требованию страхователя должен уплатить заранее (VÕS § 511 ч. 2). Условия конкретного договора о расходах на защиту следует проверять отдельно. Таким образом, обязанность нести расходы не зависит от окончательного установления ответственности, что сходно с правилом потенциальной страховой защиты (аналитический вывод).

Источники: VÕS § 510, § 511. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018.

См. также: Gray v. Zurich Insurance Co., 65 Cal.2d 263 (1966); Montrose Chemical Corp. v. Superior Court, 6 Cal.4th 287 (1993); Buss v. Superior Court (Transamerica Insurance Co.), 16 Cal.4th 35 (1997); Non-Marine Underwriters, Lloyd's of London v. Scalera, 2000 SCC 24; Progressive Homes Ltd. v. Lombard General Insurance Co. of Canada, 2010 SCC 33; Voorhees v. Preferred Mutual Insurance Co., 128 N.J. 165 (1992).

28. Обязанность заключить мировое соглашение и ответственность за недобросовестное поведение

Происхождение: Duty to settle и bad faith, США (Калифорния: Comunale, 1958; Gruenberg, 1973; Brandt, 1985). Статус в Эстонии: иностранное учение; в эстонском праве неприменимо.

При оценке предложения о мировом соглашении страховщик должен учитывать интересы застрахованного лица по меньшей мере наравне со своими. Если он отклоняет разумное предложение о мировом соглашении в пределах страховой суммы и против застрахованного лица выносится решение, превышающее лимит, он отвечает и за превышающую лимит часть. По мнению высшей судебной инстанции Калифорнии, обязанность действовать добросовестно распространяется и на возмещение, выплачиваемое самому застрахованному лицу, а ее недобросовестное нарушение является деликтом; расходы на адвоката, понесенные для получения возмещения, являются возмещаемым ущербом.

Пределы. Ответственность bad faith является особенностью права штатов США, и ее предпосылки различаются по штатам. В европейских правопорядках тот же вопрос решается через общие нормы о нарушении договора и добросовестности.

В эстонском праве. В эстонском праве нет ни деликтной ответственности bad faith, ни штрафного возмещения ущерба. Обязанности страховщика при урегулировании убытков вытекают из принципа добросовестности (VÕS § 6) и из положений о наступлении срока выплаты возмещения и против затягивания (VÕS § 450); при нарушении применяются правоохранительные меры на случай нарушения договора (аналитический вывод).

Источники: VÕS § 6, § 450. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018.

См. также: Comunale v. Traders & General Insurance Co., 50 Cal.2d 654 (1958); Gruenberg v. Aetna Insurance Co., 9 Cal.3d 566 (1973); Brandt v. Superior Court, 37 Cal.3d 813 (1985).

29. Штрафное возмещение и неимущественный вред при нарушении страховщиком

Происхождение: Канада (Whiten, 2002; Fidler, 2006). Статус в Эстонии: иностранное учение; в эстонском праве неприменимо.

Высшая судебная инстанция Канады в 2002 году восстановила назначенное судом присяжных штрафное возмещение ущерба страховщику, который необоснованно обвинил застрахованное лицо в поджоге, чтобы принудить его к несправедливому мировому соглашению; нарушение страховщиком обязанности действовать добросовестно может быть самостоятельным нарушением, оправдывающим штрафное возмещение. В 2006 году суд пришел к выводу, что душевные страдания, причиненные необоснованным прекращением страхования на случай нетрудоспособности, подлежат возмещению при нарушении договора, если они охватывались разумным предвидением сторон.

Пределы. Штрафное возмещение является исключительным и предполагает особо предосудительное поведение.

В эстонском праве. В эстонском праве штрафного возмещения ущерба нет. За нарушение договорной обязанности возмещения неимущественного вреда можно требовать лишь в том случае, если обязанность была направлена на удовлетворение неимущественного интереса и должник понимал или должен был понимать, что нарушение может причинить такой вред (VÕS § 134 ч. 1); это может иметь значение, например, в личном страховании (аналитический вывод).

Источники: VÕS § 134 ч. 1. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018.

См. также: Whiten v. Pilot Insurance Co., 2002 SCC 18; Fidler v. Sun Life Assurance Co. of Canada, 2006 SCC 30.

30. Теории срабатывания страховой защиты во времени

Происхождение: Trigger theories, США (Калифорния: Montrose, 1995; Техас: Don's, 2008; Нью-Джерси: Owens-Illinois, 1994) и Соединенное Королевство (Durham, 2012). Статус в Эстонии: иностранное учение; в эстонском праве не является обязательным и может быть неприменимо, может помочь при толковании.

В страховании ответственности по принципу возникновения ущерба при длящемся ущербе необходимо решить, полис какого страхового периода срабатывает. Теория воздействия связывает защиту со временем контакта с вредным воздействием, теория проявления с обнаружением ущерба, теория фактического ущерба с возникновением физического ущерба, а теория непрерывного срабатывания со всеми периодами от воздействия до проявления. Высшая судебная инстанция Калифорнии в 1995 году применила при постоянно усугубляющемся ущербе все полисы, действовавшие в период формирования ущерба, высшая судебная инстанция Техаса в 2008 году исходила из времени возникновения фактического ущерба, а высшая судебная инстанция Соединенного Королевства в 2012 году применила полисы страхования ответственности работодателя при мезотелиоме по принципу причинения, то есть воздействия.

Пределы. Результат зависит прежде всего от формулировки полиса (например, «причинен», «возник», «получен»), а не от самой теории.

В эстонском праве. VÕS связывает страховой случай в страховании ответственности со сроком действия страхования (VÕS § 510), однако не определяет временной принцип; его определяют условия. При вреде жизни и здоровью и вреде окружающей среде с длительным латентным периодом теории trigger помогают в Эстонии при толковании условий (аналитический вывод).

Источники: VÕS § 510. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018.

См. также: Montrose Chemical Corp. v. Admiral Insurance Co., 10 Cal.4th 645 (1995); Don's Building Supply, Inc. v. OneBeacon Insurance Co., 267 S.W.3d 20 (Tex. 2008); Owens-Illinois, Inc. v. United Insurance Co., 138 N.J. 437 (1994); Durham v BAI (Run Off) Ltd (Employers' Liability Policy Trigger Litigation) [2012] UKSC 14.

31. Модели всей суммы и пропорционального распределения

Происхождение: All sums и pro rata, США (Нью-Джерси: Owens-Illinois, 1994; Нью-Йорк: Consolidated Edison, 2002; Viking Pump, 2016) и Соединенное Королевство (Zurich v IEG, 2015). Статус в Эстонии: иностранное учение; в эстонском праве не является обязательным и может быть неприменимо, может помочь при толковании.

Если длящийся ущерб приходится на несколько страховых периодов, необходимо решить, может ли застрахованное лицо требовать весь ущерб от одного сработавшего полиса (all sums) или ущерб распределяется между полисами по временной доле (pro rata). Высшая судебная инстанция Нью-Джерси распределила ущерб по времени нахождения под риском и объему принятого риска, а незастрахованные периоды оставила на застрахованном лице. Апелляционный суд Нью-Йорка в 2002 году счел пропорциональное распределение соответствующим формулировке полисов, однако в 2016 году применил распределение all sums, когда полисы содержали оговорки non-cumulation. Большинство высшей судебной инстанции Соединенного Королевства в 2015 году пришло к выводу, что если работодатель отвечает в полном объеме, страховщик должен сначала возместить весь ущерб, однако может требовать пропорциональную долю от застрахованного лица и от других страховщиков.

Пределы. Обе модели опираются на формулировку полиса. Решение Соединенного Королевства основывалось на праве Гернси, и мнения судей в нем разошлись.

В эстонском праве. В эстонском праве нет специальной нормы о распределении длящегося ущерба. Если одновременно действуют несколько договоров в отношении одного и того же риска, применяется порядок многократного страхования (VÕS § 486); распределение между последовательными страховыми периодами зависит от договора и определения страхового случая (аналитический вывод).

Источники: VÕS § 486. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018.

См. также: Owens-Illinois, Inc. v. United Insurance Co., 138 N.J. 437 (1994); Consolidated Edison Co. of New York v. Allstate Insurance Co., 98 N.Y.2d 208 (2002); Matter of Viking Pump, Inc., 27 N.Y.3d 244 (2016); Zurich Insurance plc UK Branch v International Energy Group Ltd [2015] UKSC 33.

32. Принцип предъявления требования и принцип возникновения ущерба

Происхождение: Claims made и occurrence, Канада (Jesuit Fathers, 2006), Австралия (FAI, 2001), США (Don's, 2008). Статус в Эстонии: иностранное учение, которое в эстонском праве самостоятельно не применяется; сходное правило есть в эстонском законе.

В полисе, основанном на принципе предъявления требования (claims made), решающее значение имеет то, что требование предъявлено, а часто и сообщено в течение страхового периода; в полисе, основанном на принципе возникновения ущерба (occurrence), решающим является время возникновения ущерба. Высшая судебная инстанция Канады в 2006 году пришла к выводу, что полис при прочтении в целом основывался на принципе предъявления требования и что «требование» предполагает сообщение в течение страхового периода о намерении привлечь застрахованное лицо к ответственности. Высшая судебная инстанция Австралии в 2001 году применила защиту по s 54 Закона о договорах страхования и к полису, основанному на принципе предъявления требования.

Пределы. Принцип предъявления требования дает страховщику ограниченный во времени риск, однако создает для застрахованного лица пробелы в страховой защите при смене полисов; ретроактивная дата и период последующего уведомления являются средствами уменьшения этих пробелов.

В эстонском праве. VÕS связывает страховой случай в страховании ответственности со сроком действия страхования (VÕS § 510), однако допускает защиту с обратной силой; обязательства по исполнению нет, если страхователь знал или должен был знать, что страховой случай уже наступил (VÕS § 438 ч. 3). Об обстоятельствах и требовании необходимо уведомить в течение одной недели (VÕS § 514 ч. 1).

Источники: VÕS § 438 ч. 3, § 510, § 514 ч. 1. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018; O.-J. Luik, K. Haavasalu. Õigusvaldkonna ametikindlustuse probleemid Eestis [Проблемы профессионального страхования в юридической сфере в Эстонии]. – Juridica 2022/7, с. 517.

См. также: Jesuit Fathers of Upper Canada v. Guardian Insurance Co. of Canada, 2006 SCC 21; FAI General Insurance Co Ltd v Australian Hospital Care Pty Ltd [2001] HCA 38; Don's Building Supply, Inc. v. OneBeacon Insurance Co., 267 S.W.3d 20 (Tex. 2008); Claims made и ретроактивная дата.

33. Агрегирование требований

Происхождение: Aggregation, Соединенное Королевство (AIG v Woodman, 2017). Статус в Эстонии: иностранное учение; в эстонском праве не является обязательным и может быть неприменимо, может помочь при толковании.

Оговорка об агрегировании объединяет несколько требований в одно для применения лимита или собственной ответственности. Высшая судебная инстанция Соединенного Королевства в 2017 году пришла к выводу, что «серия связанных сделок» предполагает устанавливаемую существенную связь, которая представляет собой нечто большее, чем сходство; сделки оцениваются объективно в целом, и требования инвесторов одного и того же проекта агрегируются, а требования инвесторов разных проектов нет.

Пределы. Агрегирование может быть для застрахованного лица благоприятным (одна собственная ответственность) или неблагоприятным (один лимит); результат зависит от точной формулировки оговорки.

В эстонском праве. В эстонском праве специальной нормы об агрегировании нет; оговорка об агрегировании толкуется согласно VÕS § 39 и проверяется на основании VÕS § 42.

Источники: VÕS § 39, § 42. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018.

См. также: AIG Europe Ltd v Woodman и др. [2017] UKSC 18.

34. Очередность исчерпания лимитов

Происхождение: Order of ascertainment, Соединенное Королевство (Teal Assurance v WR Berkley, 2013). Статус в Эстонии: иностранное учение; в эстонском праве не является обязательным и может быть неприменимо, может помочь при толковании.

В многослойном страховании ответственности ответственность страховщика возникает тогда, когда ответственность застрахованного лица установлена решением суда, решением третейского суда (арбитража) или соглашением, и это исчерпывает полис в соответствующей части. Высшая судебная инстанция Соединенного Королевства в 2013 году пришла к выводу, что требования удовлетворяются в порядке их установления, а не в порядке, выбранном застрахованным лицом.

Пределы. Правило является правилом по умолчанию; условия полиса могут предусматривать иную очередность.

В эстонском праве. В эстонском праве нет специальной нормы об очередности исчерпания лимитов. После страхового случая страховщик отвечает за последующий ущерб лишь в пределах остатка страховой суммы (VÕS § 493 ч. 1); соотношение слоев вытекает из условий (аналитический вывод).

Источники: VÕS § 493 ч. 1. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018.

См. также: Teal Assurance Co Ltd v WR Berkley Insurance (Europe) Ltd [2013] UKSC 57.

VIII. Несколько страхований, третьи лица и регресс

Теории этой группы рассматривают ситуации, в которых в страховом отношении участвуют более двух заинтересованных лиц: несколько страховщиков в отношении одного и того же риска, перестраховщик, третье лицо, интерес которого застрахован, или причинитель вреда, к которому страховщик предъявляет регрессное требование.

35. Взаимная неприменимость оговорок о другом страховании

Происхождение: Канада (Family Insurance v Lombard, 2002), Германия (BGH 10.07.2024, IV ZR 129/23), Австралия (Zurich v Metals, 2009). Статус в Эстонии: иностранное учение, которое в эстонском праве самостоятельно не применяется; сходное правило есть в эстонском законе.

Если два полиса покрывают один и тот же риск и каждый содержит оговорку, которая при наличии другого страхования превращает его защиту лишь в защиту сверх остатка (excess) или в дополнительную защиту (Subsidiaritätsklausel), равнозначные оговорки взаимно нейтрализуют друг друга. Высшая судебная инстанция Канады в 2002 году разрешила спор страховщиков на основании формулировки полисов и сочла противоречащие друг другу оговорки неприменимыми по отношению друг к другу; Федеральная судебная палата Германии в 2024 году пришла к выводу, что равнозначные оговорки о субсидиарности взаимно нейтрализуют друг друга и применяется норма о многократном страховании VVG § 78.

Пределы. Взаимодействие оговорок зависит от их формулировки; оговорки разного содержания не обязательно нейтрализуют друг друга.

В эстонском праве. В эстонском праве вопрос в значительной мере решен законом: при многократном страховании страховщики отвечают как солидарные должники и распределяют обязательство между собой пропорционально, а отступающее от этого соглашение ничтожно (VÕS § 486 ч. 1–3 и 5).

Источники: VVG § 78; VÕS § 486. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018.

См. также: Family Insurance Corp. v. Lombard Canada Ltd., 2002 SCC 48; BGH 10.07.2024, IV ZR 129/23; Zurich Australian Insurance Ltd v Metals & Minerals Insurance Pte Ltd [2009] HCA 50.

36. Презумпция соответствия перестрахования

Происхождение: Back to back, Соединенное Королевство (Lexington v AGF; Wasa v Lexington, 2009). Статус в Эстонии: иностранное учение; в эстонском праве не является обязательным и может быть неприменимо, может помочь при толковании.

При пропорциональном перестраховании предполагается, что договор перестрахования по содержанию соответствует прямому страхованию. Палата лордов в 2009 году пришла к выводу, что эта презумпция не продлевает четко ограниченный страховой период перестрахования: когда суд США обязал прямого страховщика возместить ущерб от загрязнения, возникший на протяжении десятилетий, подчиненное английскому праву перестрахование покрывало лишь ущерб, возникший в его период.

Пределы. Презумпция помогает толковать условия перестрахования в свете прямого страхования, однако не может преодолеть ясную формулировку договора перестрахования и применимое к нему право.

В эстонском праве. Полуимперативный характер положений VÕS о договоре страхования не распространяется на перестрахование, поэтому содержание перестрахования вытекает прежде всего из договора и применимого права. Презумпция соответствия может на основании эстонского права помочь при толковании договора (VÕS § 29) (аналитический вывод).

Источники: VÕS § 29. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018.

См. также: Lexington Insurance Co v AGF Insurance Ltd; Wasa International Insurance Co Ltd v Lexington Insurance Co [2009] UKHL 40; Перестрахование; Крупные риски и полуимперативный характер норм.

37. Страховой интерес: правовой интерес или фактическое ожидание

Происхождение: Соединенное Королевство (Lucena v Craufurd, 1806; Macaura v Northern Assurance, 1925) и Канада (Kosmopoulos, 1987). Статус в Эстонии: иностранное учение; в эстонском праве не является обязательным и может быть неприменимо, может помочь при толковании.

В английском праве страховой интерес понимается двумя способами, оба из которых восходят к различным позициям судей в решении 1806 года по делу Lucena v Craufurd. Согласно более узкой концепции правового интереса страховой интерес есть только у лица, имеющего правовую связь с объектом; согласно решению Палаты лордов 1925 года у единственного участника коммерческого общества не было страхового интереса в отношении имущества общества. Согласно более широкой концепции фактического ожидания достаточно того, что лицо фактически понесло бы экономический ущерб от гибели объекта. Высшая судебная инстанция Канады в 1987 году последовала концепции фактического ожидания и пришла к выводу, что у единственного участника был страховой интерес в отношении имущества общества.

Пределы. Концепция фактического ожидания расширяет круг страхуемых интересов, но требует проведения границы между действительным экономическим интересом и простой надеждой.

В эстонском праве. VÕS § 478 ч. 1 определяет страховой интерес как интерес страхователя застраховать себя от определенного страхового риска и не требует правовой связи с объектом. Формулировка допускает в эстонском праве более широкое понимание экономического интереса, которое ближе к концепции фактического ожидания (аналитический вывод).

Источники: Lucena v Craufurd (1806) 2 Bos & Pul (NR) 269; Macaura v Northern Assurance Co Ltd [1925] AC 619; VÕS § 478 ч. 1. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018; O.-J. Luik, K. Saar. Kindlustushuvi kui kindlustuse ja hasartmängu eristamise alus [Страховой интерес как основа разграничения страхования и азартной игры]. – Juridica 2018/7, с. 447.

См. также: Kosmopoulos v. Constitution Insurance Co., [1987] 1 S.C.R. 2; Страховой интерес в страховании от убытков.

38. Страхование за счет третьего лица

Происхождение: Versicherung für fremde Rechnung, Германия (VVG §§ 43–45; BGH 15.07.2020, IV ZR 4/19). Статус в Эстонии: иностранное учение, которое в эстонском праве самостоятельно не применяется; сходное правило есть в эстонском законе.

Страхователь может заключить договор от своего имени для страхования интереса третьего лица. Права, вытекающие из договора, принадлежат застрахованному третьему лицу, однако распоряжается ими, как правило, страхователь. Федеральная судебная палата Германии в 2020 году пришла к выводу, что заключенное отцом страхование на случай нетрудоспособности, в котором застрахованным лицом была его дочь, являлось страхованием за счет третьего лица, поэтому возмещение принадлежит дочери, а отец хранит его в ее пользу.

Пределы. Отграничение страхования за счет третьего лица от назначения выгодоприобретателя и от страхования за свой счет зависит от толкования договора.

В эстонском праве. В эстонском праве есть сходное регулирование: если застрахован страховой риск, связанный с третьим лицом, третье лицо вправе требовать от страховщика исполнения, однако не может распоряжаться своими правами без согласия страхователя, а страхователь может распоряжаться этими правами от своего имени (VÕS § 463 ч. 1–2). Осведомленность и поведение третьего лица приравниваются к осведомленности и поведению страхователя (VÕS § 465).

Источники: VVG §§ 43–45; VÕS § 463, § 465. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018.

См. также: BGH 15.07.2020, IV ZR 4/19; Страхование в пользу третьего лица и выгодоприобретатель.

39. Преимущественное право страхователя при регрессе

Происхождение: Quotenvorrecht, Германия (VVG § 86 ч. 1 второе предложение); сходное правило made whole в ряде штатов США. Статус в Эстонии: иностранное учение; в эстонском праве не является обязательным и может быть неприменимо, может помочь при толковании.

Если возмещение страховщика не покрыло весь ущерб застрахованного лица и с причинителя вреда невозможно взыскать требование в полном объеме, застрахованное лицо получает свою невозмещенную часть первым: требование хотя и переходит к страховщику, однако на переход нельзя ссылаться в ущерб страхователю. Правило made whole в США исходит из той же мысли: регресс страховщика не должен предшествовать полному возмещению застрахованному лицу, если договор не предусматривает иное.

Пределы. Правило защищает застрахованное лицо, но уменьшает результат регресса страховщика; в штатах США применимость правила и возможность исключить его договором различаются.

В эстонском праве. Согласно VÕS § 492 ч. 1 требование переходит к страховщику в объеме возмещаемого им ущерба, а невозмещенная часть требования остается у страхователя; закон не содержит явного правила о преимущественном праве, сходного со вторым предложением ч. 1 § 86 немецкого VVG. Таким образом, очередность требований страхователя и страховщика при ограниченной платежеспособности причинителя вреда является в эстонском праве вопросом толкования (аналитический вывод).

Источники: VVG § 86; VÕS § 492 ч. 1. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018.

См. также: Переход требования и регресс.

40. Прямой ущерб в страховании от преступлений

Происхождение: Федеральные апелляционные суды США (Medidata, 2018; American Tooling, 2018; напротив, Apache, 2016). Статус в Эстонии: иностранное учение; в эстонском праве не является обязательным и может быть неприменимо, может помочь при толковании.

Полисы страхования от преступлений (crime) часто покрывают ущерб, который «прямо» вытекает из компьютерного мошенничества или мошенничества с денежными переводами. Федеральные апелляционные суды США толковали требование прямой причинной связи по-разному: суды второго и шестого округов в 2018 году пришли к выводу, что перевод, совершенный работником, обманутым посредством социальной инженерии, был ущербом, прямо вытекающим из мошенничества, а суд пятого округа в 2016 году счел связь мошеннического электронного письма с переводом слишком отдаленной.

Пределы. Решения являются толкованиями федеральных судов на основании права штата и основаны на конкретных формулировках полисов; новые полисы часто рассматривают ущерб от социальной инженерии как отдельную дополнительную страховую защиту.

В эстонском праве. В эстонском праве защита зависит от формулировки полиса и ее толкования (VÕS § 39); требование прямого ущерба является договорным условием, а не категорией закона.

Источники: Medidata Solutions, Inc. v. Federal Insurance Co., 729 F. App'x 117 (2d Cir. 2018); American Tooling Center, Inc. v. Travelers Casualty & Surety Co. of America, 895 F.3d 455 (6th Cir. 2018); Apache Corp. v. Great American Insurance Co., 662 F. App'x 252 (5th Cir. 2016).

См. также: Страхование crime.

IX. Урегулирование убытков, обман и отказ от права

На этапе урегулирования убытков возникает вопрос, что происходит, если застрахованное лицо в подтверждение требования представляет ложные сведения, и когда страховщик своим поведением отказался от возражения. Оба вопроса непосредственно связаны с принципом наивысшего доверия.

41. Правило об обманном требовании и побочная ложь

Происхождение: Fraudulent claims rule и collateral lies, Соединенное Королевство (Versloot, 2016; Insurance Act 2015, s 12). Статус в Эстонии: иностранное учение; в эстонском праве не является обязательным и может быть неприменимо, может помочь при толковании.

При обманном требовании застрахованное лицо теряет все требование, включая его обоснованную часть, а согласно Закону о страховании 2015 года страховщик может потребовать возврата уже выплаченного и считать договор прекращенным с момента обмана. Высшая судебная инстанция Соединенного Королевства в 2016 году пришла к выводу, что правило не применяется к побочной лжи, которая подкрепляет фактически обоснованное требование, поскольку ложь не имела значения для требования.

Пределы. Правило о побочной лжи не означает, что страховщик должен терпеть ложь: ложь может повлиять на достоверность застрахованного лица и на расходы по урегулированию убытков. В решении по делу Versloot один судья выразил особое мнение.

В эстонском праве. В VÕS нет специальной нормы об обманном требовании. Страховщик может ссылаться на договорные условия о нарушении обязанности после наступления страхового случая, однако лишь в пределах пунктов 3 и 4 VÕS § 452 ч. 2, а также на принцип добросовестности (VÕS § 6) (аналитический вывод).

Источники: Insurance Act 2015, s 12; VÕS § 6, § 452 ч. 2. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018.

См. также: Versloot Dredging BV v HDI Gerling Industrie Versicherung AG [2016] UKSC 45.

42. Отказ от права, выбор и защита доверия

Происхождение: Waiver, election и estoppel, Канада (Trial Lawyers, 2021) и Австралия (CGU v AMP, 2007; Delor Vue, 2022). Статус в Эстонии: иностранное учение; в эстонском праве не является обязательным и может быть неприменимо, может помочь при толковании.

Страховщик может своим поведением или заверением утратить право ссылаться на возражение в силу отказа от права, выбора или защиты доверия (estoppel). Высшая судебная инстанция Канады в 2021 году пришла к выводу, что estoppel предполагает намерение изменить правоотношение, которого не может быть, если страховщик не знал обстоятельств, указывающих на нарушение. Высшая судебная инстанция Австралии в 2007 году пришла к выводу, что поведение страховщика означало заверение не ссылаться на определенное условие, а в 2022 году пришла к выводу, что сохранение отказа страховщика от возражения было связано с принятием условного соглашения в разумный срок и что estoppel предполагает неблагоприятное положение застрахованного лица, вытекающее из его доверия, что в этом деле доказано не было.

Пределы. Эти институты являются частью общего договорного права, и их предпосылки в разных правопорядках различаются; чтобы избежать их применения, страховщики используют уведомления о неотказе от возражений (reservation of rights).

В эстонском праве. В эстонском праве отдельного института estoppel нет. Сходную функцию выполняют принцип добросовестности (VÕS § 6), включая запрет противоречивого поведения, и толкование волеизъявлений; заверение страховщика о том, что он не ссылается на возражение, может быть волеизъявлением, которое его связывает (аналитический вывод).

Источники: VÕS § 6. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018.

См. также: Trial Lawyers Association of British Columbia v. Royal & Sun Alliance Insurance Co. of Canada, 2021 SCC 47; CGU Insurance Ltd v AMP Financial Planning Pty Ltd [2007] HCA 36; Allianz Australia Insurance Ltd v Delor Vue Apartments CTS 39788 [2022] HCA 38.

43. Связанность разъяснениями, данными надзору

Происхождение: Regulatory estoppel, США, Нью-Джерси (Morton International, 1993). Статус в Эстонии: иностранное учение; в эстонском праве неприменимо.

Высшая судебная инстанция Нью-Джерси в 1993 году пришла к выводу, что поскольку страховой сектор представил надзору значение стандартного исключения загрязнения вводящим в заблуждение образом, исключение не может применяться согласно его формулировке; исключение ограничивалось умышленным сбросом в окружающую среду известного застрахованному лицу загрязняющего вещества.

Пределы. Доктрина редко применялась в других штатах США и предполагает доказательства разъяснений, данных надзору.

В эстонском праве. В эстонском праве такой доктрины нет. Тем не менее разъяснения, данные страховщиком надзору или рынку, могут быть обстоятельствами, которые учитываются при толковании условия (VÕS § 29, § 39) (аналитический вывод).

Источники: VÕS § 29, § 39. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018.

См. также: Morton International, Inc. v. General Accident Insurance Co. of America, 134 N.J. 1 (1993).

X. Экономические теории и европейские модельные правила

Экономические теории не являются правовыми нормами, однако объясняют, почему в страховом праве существуют обязанности по уведомлению, собственная ответственность, требования безопасности и исключения. Принципы европейского права договора страхования являются академической моделью, которая позволяет сравнить эстонские решения с общим европейским ядром.

44. Моральный риск

Происхождение: экономическая наука США (K. J. Arrow, 1963; M. V. Pauly, 1968). Статус в Эстонии: экономическая теория; не является правовой нормой, однако помогает понять цель закона и условий.

Страхование может изменить поведение застрахованного лица: если ущерб несет страховщик, у застрахованного лица меньше стимулов предотвращать ущерб или ограничивать расходы. K. J. Arrow в 1963 году проанализировал на примере медицинского страхования неопределенность и влияние страхования на благосостояние. M. V. Pauly в 1968 году показал, что моральный риск вытекает не только из нечестного поведения, но и из рациональной реакции на цену, которую страхование снижает для застрахованного лица.

Пределы. Теория объясняет экономическое обоснование собственной ответственности, требований безопасности и исключений, однако не говорит, насколько далеко они могут простираться юридически.

В эстонском праве. В эстонском праве моральный риск ограничивают, например, освобождение от обязательства по исполнению при умышленно вызванном страховом случае (VÕS § 452 ч. 1), обязанности проявлять прилежание и пределы санкций за их нарушение (VÕS § 452 ч. 2), обязанность уменьшать ущерб (VÕS § 488) и правила о страховом интересе (VÕS § 478).

Источники: K. J. Arrow. Uncertainty and the Welfare Economics of Medical Care. – American Economic Review 1963, т. 53, № 5, с. 941; M. V. Pauly. The Economics of Moral Hazard: Comment. – American Economic Review 1968, т. 58, № 3, с. 531.

45. Неблагоприятный отбор

Происхождение: экономическая наука США (G. A. Akerlof, 1970; M. Rothschild и J. E. Stiglitz, 1976). Статус в Эстонии: экономическая теория; не является правовой нормой, однако помогает понять цель закона и условий.

Если страхователь знает о своем риске больше, чем страховщик, страхование склонны покупать прежде всего лица с более высоким риском, и единая цена может привести к сокращению рынка. G. A. Akerlof в 1970 году описал влияние асимметрии информации на рынок. M. Rothschild и J. E. Stiglitz в 1976 году показали, что на конкурентном страховом рынке страховщики могут разграничивать риски с помощью различных пакетов договоров, например договоров с различной собственной ответственностью и страховой суммой.

Пределы. Модели являются теоретическими; на реальный рынок влияют также регулирование, обязательное страхование и запреты дискриминации.

В эстонском праве. Преддоговорная обязанность по уведомлению (VÕS §§ 440–442) является правовым ответом на асимметрию информации. Однако разграничение рисков ограничивает требование равного обращения: Суд Европейского союза в 2011 году признал недействительным исключение, которое позволяло дифференцировать страховые взносы и возмещения по признаку пола.

Источники: G. A. Akerlof. The Market for «Lemons»: Quality Uncertainty and the Market Mechanism. – Quarterly Journal of Economics 1970, т. 84, № 3, с. 488. – https://doi.org/10.2307/1879431; M. Rothschild, J. E. Stiglitz. Equilibrium in Competitive Insurance Markets: An Essay on the Economics of Imperfect Information. – Quarterly Journal of Economics 1976, т. 90, № 4, с. 629. – https://doi.org/10.2307/1885326; VÕS §§ 440–442. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018.

См. также: EKo 01.03.2011, C-236/09, Association belge des Consommateurs Test-Achats и др..

46. Страхование как частноправовое регулирование

Происхождение: правовая наука США (O. Ben-Shahar и K. D. Logue, 2012). Статус в Эстонии: экономическая теория; не является правовой нормой, однако помогает понять цель закона и условий.

Страховщики не только распределяют риск, но и влияют на поведение застрахованных лиц: они оценивают риски, устанавливают цену в зависимости от поведения, вводят требования безопасности и собирают данные об убытках. O. Ben-Shahar и K. D. Logue в 2012 году рассмотрели это как регулирование частным сектором, которое в определенных областях может заменять или дополнять государственное регулирование.

Пределы. Влияние зависит от того, достаточно ли у страховщика информации и конкуренции, а также от того, является ли страхование обязательным или добровольным; слишком широкие исключения могут ослабить регулятивную цель.

В эстонском праве. В эстонском праве та же логика проявляется в обязательных видах страхования (например, в дорожно-транспортном страховании и ряде видов профессионального страхования) и в требованиях безопасности, санкции за нарушение которых ограничены законом (VÕS § 452 ч. 2).

Источники: O. Ben-Shahar, K. D. Logue. Outsourcing Regulation: How Insurance Reduces Moral Hazard. – Michigan Law Review 2012, т. 111, № 2, с. 197.

См. также: Обязательные виды страхования в Эстонии.

47. Принципы европейского права договора страхования (PEICL)

Происхождение: Европа; академическая рабочая группа Restatement of European Insurance Contract Law (первое издание 2009, расширенное издание 2016). Статус в Эстонии: академический свод модельных правил; не является обязательным и ни в одном государстве не действует как закон.

PEICL является составленным на основе сравнения права государств-членов сводом модельных правил об общих положениях договора страхования. Согласно PEICL преддоговорная обязанность страхователя ограничивается обстоятельствами, о которых страховщик задал ясные и точные вопросы (ст. 2:101). При нарушении страховщик может в течение одного месяца после того, как ему стало об этом известно, предложить разумное изменение договора или отказаться от договора, однако при невиновном нарушении он не может отказаться от договора, если не докажет, что при правильной информации не заключил бы договор (ст. 2:102).

Пределы. PEICL не является действующим правом; стороны могут использовать его правила лишь в качестве договорных условий в пределах императивных положений применимого права (аналитический вывод).

В эстонском праве. Для эстонского права PEICL является сравнительным материалом. Эстонская смешанная модель защищает страхователя при преддоговорном уведомлении в меньшей степени, чем модель вопросника PEICL, поскольку страхователь должен сообщать и по собственной инициативе (VÕS § 440 ч. 1, § 441 ч. 3) (аналитический вывод).

Источники: PEICL, текст на английском языке; VÕS § 440 ч. 1, § 441 ч. 3. – https://www.riigiteataja.ee/akt/120062026018.

Сокращения

• BGB: Германское гражданское уложение (Bürgerliches Gesetzbuch)
• BGH: Федеральная судебная палата Германии (Bundesgerichtshof)
• EKo: решение Суда Европейского союза
• LKindlS: Закон о дорожно-транспортном страховании (Закон о дорожном страховании)
• PEICL: Принципы европейского права договора страхования (Principles of European Insurance Contract Law)
• RKTKo: решение коллегии по гражданским делам Государственного суда
• TsÜS: Закон об общей части гражданского кодекса
• VVG: немецкий Закон о договоре страхования (Versicherungsvertragsgesetz, 2008)
• VÕS: Обязательственно-правовой закон

Связанные страницы

• Система страхования в Эстонии
• Регулирование договора страхования
• Терминология
• Судебная практика по страховому праву
• Решения Суда Европейского союза
• Международная судебная практика по страхованию
• Типовые условия