Обязательное страхование ответственности и прямое требование

Коротко. Если закон требует страхования ответственности, страховщик обязан заключить договор со страхователем, отвечающим условиям. Потерпевшее лицо может требовать возмещения непосредственно от страховщика; страховщик и страхователь отвечают солидарно. Страховщик не может противопоставить потерпевшему лицу то, что он освободился от обязательства перед страхователем (например, из-за запоздалого уведомления или неуплаченного взноса); он производит выплату и впоследствии предъявляет регрессное требование к страхователю. Однако эта защита предполагает действующий договор и страховой случай: если договор аннулирован или событие исключено в допускаемом законом объеме (например, умысел), у потерпевшего лица нет требования к страховщику.

1. Цель обязательного страхования ответственности

В добровольном страховании ответственности страхование защищает прежде всего страхователя. Цель же обязательного страхования ответственности состоит в том, чтобы защитить и потерпевшее лицо: законодатель стремится обеспечить, чтобы вред, возникший в результате определенных видов деятельности (дорожное движение, здравоохранение, юридические услуги, финансовое посредничество), возмещался независимо от платежеспособности причинителя вреда. Этой цели служат специальные положения VÕS об обязательном страховании ответственности.¹ К обязательному страхованию применяются положения VÕS с особенностями, вытекающими из специальных законов.²

2. Обязанность заключить договор

Страховщик обязан заключить договор обязательного страхования ответственности, если страхователь отвечает условиям, установленным в типовых условиях страховщика.³ Следовательно, страховщик не может просто отклонить отвечающее условиям должностное лицо или предпринимателя. Типовые условия должны быть разумными и соответствовать специальному закону.

3. Прямое требование потерпевшего лица

Потерпевшее лицо может требовать возмещения вреда как от страхователя, так и от страховщика; они отвечают солидарно.⁴ Страховщик может выдвигать против потерпевшего лица те же возражения, которые были бы у страхователя (например, отсутствие ответственности, размер ущерба, содействие потерпевшего возникновению вреда, давность).

Государственный суд подчеркнул, что прямое требование является особенностью обязательного страхования ответственности: при добровольном страховании ответственности у потерпевшего лица прямого требования нет.⁵ Специальные законы могут уточнять права потерпевшего лица, например Закон о дорожно-транспортном страховании (Закон о дорожном страховании, LKindlS) и Закон об обязательном страховании ответственности поставщика медицинских услуг.

4. Ограничение освобождения

Страховщик не вправе отказать в удовлетворении требования потерпевшего лица на том основании, что он полностью или частично освободился от обязательства по исполнению перед страхователем.⁴ Примеры:

• страхователь сообщил о страховом случае с опозданием;
• страхователь нарушил требование безопасности или увеличил вероятность страхового риска;
• страхователь не уплатил страховой взнос (в специальном законе может быть установлено иное).

Во всех этих случаях страховщик производит выплату потерпевшему лицу и предъявляет регрессное требование о выплаченном к страхователю.⁴ При наличии собственной ответственности страховщик возмещает потерпевшему лицу вред в полном объеме и требует сумму собственной ответственности от страхователя.⁴

Государственный суд по делу об обязательном страховании ответственности на железной дороге рассмотрел регрессное требование страховщика к страхователю и указал, что «событием» в смысле VÕS § 513 является случай, порождающий ответственность (столкновение), и что для освобождения в отношении страхователя достаточно косвенного умысла.⁶

5. Пределы защиты: аннулированный договор и исключенное событие

Решение Государственного суда 2025 года по делу об обязательном страховании ответственности управляющего в деле о банкротстве определило пределы защиты.⁷

Аннулированный договор. Если договор страхования аннулирован (например, из-за обмана страхователя при заключении договора), он недействителен с самого начала, и на него не может ссылаться и третье лицо. VÕS § 521 ч. 5 защищает потерпевшее лицо от нарушений страхователя только при действующем договоре. Государственный суд сформулировал эту позицию по делу об обязательном страховании ответственности управляющего в деле о банкротстве (RKTKo 15.10.2025, 2-21-16822/84, п. 13). В других видах обязательного страхования необходимо проверять нормы специального закона; в частности, в дорожно-транспортном страховании страховщик по праву ЕС, как правило, не может противопоставить потерпевшему недействительность договора, вытекающую из ложных преддоговорных сведений страхователя (Суд Европейского союза, C-287/16, Fidelidade; C-236/23, Matmut, пп. 47, 66, за исключением злоупотребления правом).

Исключенное событие. Если специальный закон допускает не страховать определенную ответственность (например, за умышленное нарушение) и договор так и поступает, такое событие не является страховым случаем. VÕS § 521 ч. 5 не обязывает страховщика возмещать вред, который по договору вообще не является страховым случаем.

Таким образом, разграничение между «освобождением» (страховой случай имеется, но страховщик освобождается из-за нарушения страхователя) и «отсутствием страховой защиты» (событие не является страховым случаем) имеет для потерпевшего лица решающее значение. В первом случае потерпевшее лицо защищено, во втором нет. Автор придерживается мнения, что такое решение ослабляет цель обязательного страхования, особенно в отношении профессий в правовой сфере, где умышленное нарушение причиняет наибольший вред.⁸

Позиция автора: Государственный суд ошибся в вопросе об умысле

Далее изложена критическая позиция автора, а не описание действующей судебной практики.

По мнению автора, Государственный суд в решении 2-21-16822/84 ошибся в вопросе об умысле.¹³ Обязательное страхование ответственности установлено не для защиты страхователя, а для защиты потерпевшего лица: законодатель требует страхования для того, чтобы у потерпевшего лица был платежеспособный должник и тогда, когда сам причинитель вреда не в состоянии выплатить возмещение. Эта цель не исчезает, если вред причинен умышленно. Напротив, присвоение и сознательное нарушение фидуциарной обязанности в профессиях правовой сферы являются именно теми рисками, от которых клиент и кредитор больше всего нуждаются в защите и от которых они меньше всего могут защититься сами. Коллегия сама признает, что цель обязательного страхования управляющего в деле о банкротстве состоит также в защите кредиторов в деле о банкротстве, но не делает из этого вывода.¹³

Системно правильная модель существует в дорожно-транспортном страховании (дорожном страховании). Закон о дорожно-транспортном страховании (LKindlS) в § 8 ч. 1 определяет страховой случай как причинение вреда третьему лицу при использовании транспортного средства, не делая исключения для умысла, и умысел действует только во внутренних отношениях: LKindlS § 53 ч. 1 п. 1 предоставляет страховщику право регрессного требования к водителю, который умышленно вызвал страховой случай.¹⁴ Та же логика заложена в общей части, в третьем предложении VÕS § 521 ч. 2 и в ч. 5: если страховщик освободился от обязательства по исполнению перед страхователем, он все же удовлетворяет требование потерпевшего лица, а во внутренних отношениях отвечает страхователь.¹⁵ Превентивное и санкционирующее значение умысла, таким образом, полностью сохраняется, поскольку в конечном итоге вред несет умышленный нарушитель; потерпевшее лицо же не несет риска неплатежеспособности причинителя вреда. Автор считает такое решение, основанное на регрессном требовании, приемлемым и для страхования должностной ответственности в правовой сфере.

Конструкция коллегии, согласно которой умышленное нарушение «не является страховым случаем» и VÕS § 521 ч. 5 поэтому не применяется, превращает основание освобождения в договорно-техническое разграничение страховой защиты. По существу речь идет о том же основании, связанном с умыслом, которое VÕS § 513 рассматривает как освобождение от обязательства по исполнению и которое VÕS § 521 ч. 5 не позволяет использовать против потерпевшего лица. Если границу между отсутствием страховой защиты и освобождением можно сдвинуть формулировкой условий, императивная защита обязательного страхования оказывается на усмотрении страховщика.

Проблему усугубляет законодатель. Регулирование умысла в обязательных видах страхования должностной ответственности в правовой сфере (адвокат, нотариус, судебный исполнитель, управляющий в деле о банкротстве) неоднородно и допускает различное толкование: специальные законы по-разному формулируют подход к умышленному нарушению, поэтому защита потерпевшего лица случайным образом зависит от того, с каким должностным лицом он столкнулся. Автор подробнее проанализировал эти противоречия вместе с Karl Haavasalu.⁸

Самый сильный контраргумент. Освобождение страховщика при умысле является общим принципом страхования (VÕS § 452 ч. 1, § 513), а Закон о банкротстве (PankrS) в § 64 ч. 2 прямо устанавливает, что управляющий не обязан страховать ответственность, возникающую из умышленного нарушения обязанности.¹⁶ Следовательно, законодатель сознательно исключил умышленно причиненный вред из обязательной защиты, а формулировка VÕS § 521 ч. 5 охватывает освобождение, а не ситуацию, в которой страхового случая нет.

Почему автор остается при своей позиции. PankrS § 64 ч. 2 освобождает управляющего от обязанности страховать ответственность за умысел, но не говорит, что потерпевшее лицо должно нести риск неплатежеспособности причинителя вреда, и не меняет защитную цель VÕS § 521 ч. 5. Аргумент морального риска отпадает, если у страховщика есть полное регрессное требование к умышленному нарушителю, поскольку нарушитель ничего не выигрывает от страхования. Позиция автора является аргументом в пользу изменения судебной практики и предложением законодателю унифицировать регулирование страхования должностной ответственности по образцу дорожно-транспортного страхования; пока этого не сделано, на практике следует исходить из позиции коллегии.

6. Обязанности потерпевшего лица

Потерпевшее лицо должно уведомить страховщика о страховом случае в течение двух недель с момента, когда ему стало известно о страховщике.⁹ Если потерпевшее лицо нарушает обязанность по уведомлению, страховщик не отвечает в большем объеме, чем он отвечал бы при своевременном уведомлении.¹⁰ Потерпевшее лицо также должно предоставить страховщику информацию и документы для установления убытков.

7. Переход договора и защита третьего лица

При обязательном страховании ответственности, которая может вытекать из вещи (например, владельца транспортного средства), при переходе права собственности на вещь права и обязанности по договору страхования переходят к приобретателю; если приобретатель заключает новый обязательный договор, перешедший договор прекращается.¹¹ Если застрахован риск, связанный с третьим лицом, страховщик освобождается в отношении третьего лица только в том случае, если обстоятельства, являющиеся основанием освобождения, исходят от третьего лица или если оно о них знало или должно было знать.¹²

8. Обязательные виды страхования ответственности в Эстонии

Перечень действующих в Эстонии обязательных видов страхования ответственности вместе с правовыми основаниями приведен на странице Обязательные виды страхования в Эстонии. Важнейшими из них являются дорожно-транспортное страхование, страхование пациентов и страхование профессиональной и должностной ответственности.

Связанные страницы

• Страхование ответственности
• Обязательные виды страхования в Эстонии
• Страхование профессиональной ответственности управляющего в деле о банкротстве
• Требование потерпевшего лица в дорожно-транспортном страховании
• Практика Государственного суда: страхование ответственности и прямое требование

Примечания