Дрон попадает в завод: страхование военных рисков и исключения

Представим, что однажды ранним утром в крышу завода попадает залетевший через границу военный дрон. Технически ущерб невелик: вмятина в крыше, разбитые окна, испуганные работники. При звонке страховщику звучит ответ: речь идет о военном риске, и договор его не покрывает. Еще несколько лет назад такой сценарий казался эстонскому предпринимателю далеким. В 2026 году это уже реальность.

Почему военный риск исключен из страхования

Обычное страхование имущества и перерыва в деятельности почти всегда исключает ущерб, возникший вследствие войны, вторжения, вооруженного конфликта, гражданской войны, беспорядков, терроризма или саботажа. Это исключение является международным стандартом, а его причина носит страхово-технический характер: война является системным риском, который невозможно рассеять обычными механизмами. Если отдельный пожар или кражу можно статистически прогнозировать, то одновременно реализующийся военный ущерб может превысить несущую способность всего страхового рынка.

Эта логика исторически понятна, однако сегодня порождает острую проблему: граница между военными действиями, саботажем, терроризмом и обычной преступностью размылась. Если использованный в конфликте соседних государств дрон сбивается с курса и попадает в трубу эстонского завода, идет ли речь о военных действиях, несчастном случае или о чем-то третьем?

В эстонском праве исключение военного риска является так называемым чистым исключением риска: оно объективно разграничивает застрахованный риск и не зависит от поведения страхователя. Государственный суд подчеркивал, что исключение необходимо отграничивать от обязанности проявлять прилежание (заботливость и осмотрительность), поскольку при нарушении последней действуют императивные ограничения VÕS на освобождение страховщика.¹ Предпосылки применения исключения должен доказать страховщик.² Если типовое условие допускает несколько толкований, его толкуют против лица, использующего условие (VÕS § 39 ч. 1).³

Nord Stream: насколько широко «прямо или косвенно»

В сентябре 2022 года в Балтийском море в результате взрывов были серьезно повреждены газопроводы Nord Stream. Владелец трубопровода предъявил страховщикам по страхованию имущества требование примерно на 580 миллионов евро. Страховщики отказали, сославшись на исключение военного риска, которое исключало ущерб, «прямо или косвенно причиненный войной, возникший через войну или являющийся последствием войны».

В июле 2026 года коммерческий суд Высокого суда Англии оставил иск без удовлетворения (Nord Stream AG v Lloyd's Insurance Company S.A. and Arch Insurance (EU) DAC [2026] EWHC 1685 (Comm)).⁴ Центральное рассуждение решения касается причинной связи:

• формулировка «прямо или косвенно» устанавливает значительно более широкий, чем обычно, тест причинной связи; война не обязательно должна быть прямой или главной причиной ущерба;
• достаточно, чтобы война была существенным, заметным способствующим фактором возникновения ущерба;
• суду не нужно было устанавливать личность нападавшего: в отношении любого возможного исполнителя война была бы существенной причиной его действий;
• довод о том, что трубы находились вне района военных действий, не исключал связи с войной.

Для эстонского предпринимателя у решения два урока. Во-первых, широко сформулированные исключения могут охватывать ущерб, возникающий далеко от поля боя, если событие связано с более широким геополитическим конфликтом. Во-вторых, дело показывает, что спор об атрибуции (кто совершил нападение) может не помочь страхователю, если тест причинности исключения достаточно широк.

Эстонский суд не связан английской судебной практикой, и по эстонскому праву условие необходимо толковать по правилам VÕS о типовых условиях. Тем не менее действующие на балтийском рынке международные страховщики часто используют оговорки лондонского рынка, и толкование английского суда, безусловно, влияет на урегулирование ими убытков.

Случаи с дронами в Балтии уже не теория

В марте 2026 года в трубу электростанции Аувере в Ида-Вирумаа попал дрон, вошедший в воздушное пространство Эстонии со стороны России.⁵ 23 октября 2026 года прокуратура прекратила расследование, поскольку установить происхождение дрона и более точные обстоятельства произошедшего не удалось; собранная информация не дала оснований полагать, что речь шла о нападении, направленном против Эстонии (сообщение прокуратуры от 23.10.2026). В верхней части трубы возникло повреждение, однако на работу станции это существенно не повлияло. Подобные инциденты были и в других странах Балтии: в Литве дроны неоднократно вынуждали закрывать аэропорт Вильнюса.

С точки зрения страхового права случай типа Аувере порождает ряд вопросов. Является ли залетевший дрон «военными действиями», если Эстония не является стороной конфликта? Имеет ли значение то, что дрон не был направлен против эстонского имущества? Как влияет на толкование то, что атрибуция выяснилась лишь позднее? Если исключение сформулировано широко («прямо или косвенно»), у страховщика по логике Nord Stream есть сильный аргумент.

Местные расширения на военный риск: шаг вперед, но ограниченный

В 2026 году несколько действующих в Эстонии страховщиков вывели на рынок расширения страхования жилья и бизнеса на военный риск. Это важный и приветствуемый шаг. Тем не менее страхователь должен понимать, что речь идет о продуктах первого поколения, а не о полной защите от геополитических рисков. Типичные ограничения расширений:

• узкий страховой случай: покрытым может быть лишь случайное попадание (ракета, дрон, снаряд попадает в имущество, не являвшееся целью нападения), а не целенаправленное нападение;
• длинный перечень исключений: гражданская война, терроризм, саботаж, кибератаки, химическое, биологическое и ядерное оружие, а также война между великими державами;
• исключение перерыва в коммунальных услугах: ущерб от прекращения водо-, газо- или электроснабжения, который в кризисе может быть наибольшим практическим риском;
• низкие страховые суммы: страховая сумма расширения часто меньше, чем у основного страхования;
• ограниченность во времени и право на изменение: расширение может действовать определенный период, а страховщик может оставить за собой право изменить или прекратить защиту.

Особая проблема толкования возникает с исключением войны между великими державами. Если расширение покрывает «военную операцию», но исключает «войну между великими державами», то куда относится ситуация, когда истребитель союзника по НАТО сбивает над Эстонией дрон, а обломки причиняют ущерб? Активирует ли запуск коллективной обороны по статье 5 Североатлантического договора исключение войны между великими державами? Из формулировки условий однозначного ответа не следует. Неясность толкуется согласно VÕS § 39 ч. 1 в пользу страхователя, однако это не исключает длительного спора.

Международные решения

На международном рынке доступно отдельное страхование от политического насилия (political violence), терроризма и саботажа, которое покрывает и последующий перерыв в деятельности и идет значительно дальше местных расширений. Эти продукты также не дают неограниченной защиты: войну между великими державами не покрывает ни один частный страховщик, и ущерб от полномасштабной войны остается вопросом государственной компенсации. Тем не менее значительная часть реализующихся на практике рисков (отдельный случай с дроном, саботаж, инцидент на грани кибервойны) страхуема, если страхователь знает, что предлагает рынок.

Что должен проверить предприниматель

1. Формулировка исключения военного риска. Охватывает ли исключение и ущерб, «причиненный косвенно»? Если да, исключение очень широкое.
2. Понятия. Определения войны, терроризма, саботажа и политического насилия не стандартизированы. Один договор может покрывать ситуацию, которую другой исключает.
3. Доказывание и атрибуция. Кто должен доказать, что ущерб связан с войной, и как проходит спор, если первоначальная информация впоследствии меняется?
4. Местонахождение. Для имущества, расположенного вблизи границы или критической инфраструктуры (электростанции, порты, энергосеть), защита от военного риска является приоритетом.
5. Перерыв в деятельности и цепочка поставок. Охватывает ли расширение на военный риск также перерыв в деятельности и перерыв в коммунальных услугах?
6. Киберриск. Кибератаки почти всегда исключены из расширений на военный риск; этот риск требует отдельного киберстрахования.

Итоги

Страхование военных рисков является на эстонском рынке явлением недавнего прошлого, однако геополитическая ситуация не позволяет откладывать эту тему. Случай Аувере, инциденты в воздушном пространстве Балтии и решение по Nord Stream показывают, что геополитические риски не остаются за государственными границами, а широко сформулированные исключения могут оставить страхователя без защиты и при событиях, которые на первый взгляд кажутся далекими от войны. Местные расширения на военный риск являются приветствуемым первым шагом, однако они не заменяют тщательного анализа того, какие риски предприятие фактически несет и достаточно ли существующая защита их покрывает.

Автор: Олави-Юри Луйк (Olavi-Jüri Luik). Правовое положение по состоянию на ноябрь 2026 года.

Связанные страницы

• Военный и геополитический риск в страховании
• Страхование имущества предприятия
• Страхование от перерыва в деятельности
• Типовые условия и их контроль
• Основания отказа страховщика

Примечания